Погодная Война

– Сам ты человек дождя, – обиделся Слава. Прозвище досталось ему за замкнутость и нелюдимость в институте, а еще за внешнюю схожесть с Дастином Хоффманом, фильмы с которым он даже не смотрел. Над ним часто подтрунивали, но и он не отличался вежливостью. Мог ответить что‑то колкое и неприятное. Интерфейс молчал.

– Привет, Король мира, – спустя какое‑то время сказал Слава и улыбнулся. – Скоро мир исчезнет, чем править будешь? Миленький интерфейс, сам делал?

– Обижаешь… Я уж старый, это внучка моя постаралась, – голос стал мягче и не такой взволнованный. – Зачем искал?

– А ты как думаешь?

– Эпицентр подтвердить тебе, что ли? Да, эпицентр на Бермудах, – не дожидаясь ответа, сказал интерфейс Альберта.

– А что вообще происходит?

– Ну, смотри, тебя за эту информацию убьют, скорее всего, но ты сам напросился, – и Альберт продолжил: – Сумасшедшего ученого знаешь?

– Марк Морковин который? – быстро ответил Слава.

– Угу, Морковин. Одноклассник мой это, я ему периодически делал видео с его дамой сердца, не знаю уж, для чего они ему, я не спрашивал. Ну, как с его дамой, не с его, он с первого курса ее любит, а она с этим, с Ковровым спала, ну, который Леша‑«АвроКорп». Так вот, умерла она, ну, как умерла, в капсуле лежала, не помню, до какого года, а потом, – и Альберт закатил глаза, высунул язык и взял себя обеими руками за горло. Стало понятно, что он имеет в виду, – вот. Так этот Морковин упоминал давно еще, что работает над одним проектом, назвал его «Климат‑М», высокомерная сволочь, все своими именами называет.

– А тебе надо, чтобы твоими? – перебил интерфейс Слава. Альберт засмеялся и продолжил:

– Я еще тогда подумал, что‑то странное творится, Морковин же нейробиолог, с чего это он в геофизику подался. Оказывается, Ковров ему хорошо приплачивал, Марк‑то умный, а в школе еще и красивый был. – Альберт на пару секунд замолчал. – А тут и много ума не надо, физика и физика, без обид, – и интерфейс улыбнулся. – Я в это дело лезть тогда не стал, не до них было, а тут смотрю, Фармак‑то на всех мониторах, а с ним и Ковров. Я что думаю, Марк на зируанцев работал, с его подачи все и произошло.

– А что ты его сдаешь с потрохами‑то, а? Альберт? Я ведь лицо при исполнении.

– Да я еще со школы его ненавидел. Готовлюсь к урокам три часа дома, меня просто отец мой лупил ремнем, если четверки приносил, так вот, выйду отвечать, а этот сидит и кривляется, а еще и улыбался все время мне, как будто дразнит, я же картавил, с бабочкой ходил. Не, он тоже, конечно, странный был, но, видимо, я был страннее. Как вспомню, так жутко, и как я школу пережил. Марк‑то уже умер вроде как. Тут «АвроКорп» презентовала какую‑то штуку очередную, шуму было – революция в нейробиологии, эволюция в биоинженерии или наоборот, ну, в стиле Леши‑«АвроКорпа», «След души» называется.

– Что за штука? Для душевнобольных, что ли? – перебил Слава.

– Ай, да нет, – как будто махнул рукой Альберт. – Наномодуль, что‑то типа «сыворотки правды», а я смотрю, Маркуша же должен был его представлять, а не пришел. Следы информационные остались в Сети, пишут, что умер.

– Ну у вас и мир там… – вздохнул Слава. – А сам‑то ты что думаешь про это Вторжение?

– А что мне думать, я уж сдохну скоро, рак у меня, четвертая стадия, – спокойно сказал Альберт.

Славе было не по себе от того, что молодой человек говорил о четвертой стадии рака. Слава знал, что Альберту уже к девяноста годам, но все равно ему было его жалко. Альберт помогал всегда и всем. Ничего не просил взамен, только чтобы его не искали. Ему нравилось сидеть в Сети и владеть всей информацией в мире, отсюда и прозвище он себе придумал – Король мира.

Альберт отключился, а Слава задумался над тем, что будет с ними, не с человечеством, а с ними тремя, с его сыном и его папой. Если умрут все, то это ничего, главное, чтобы это было безболезненно, не нужно мучиться пятилетнему малышу зазря. А если выживет кто‑то один или двое, каково им будет? Тут он вспомнил про Ольгу и вдруг заплакал. Он не знал, как она умерла и умерла ли вообще. Она просто не пришла с работы, как в любой другой день, когда ее ставили на замену с напарницей.

Она работала в местном супермаркете, консультировала покупателей по вопросам экономного расходования питьевой воды и контроля потребления соли. В первый же день Погодной Войны Славу вызвали в Центральный офис НИИ, который находился в МГУ. Слава пробыл там до вечера, а когда цунами размыло большую часть МКАДа, Ольги, по его расчетам, уже не стало. Слава пришел домой с вестью о ее смерти. Он вошел в квартиру и сполз по стене. В квартире стояла тишина, Рома ночевал у деда, а Слава остался один.

 

***

– Я считаю, – тихо начала Катя, – что они прилетели нас завоевать.

Загорецкий внимательно ее слушал. Не перебивал.

– Планета наша им нужна, чтобы жить здесь, а мы как рабы, – и она стала ждать его реакции.

– Ух, Катенька, с фантазией у вас и правда беда, не думаю, что эта версия спасет жизнь вам и тем более вашему брату, – и он крикнул в сторону врача: – Можешь не стараться, этих на мясо.

– Не надо на мясо! – закричала Катя. – Я еще что‑нибудь придумаю. Я думаю, что они прилетели, потому что колонизируют все планеты, а наша Земля просто оказалась следующей по списку. Они создают здесь колонии, и…

– И люди как рабы, я понял‑понял… – договорил за Катю старый писатель и выключил транскрибатор. В это время врач вышел из темноты, вытирая руки о грязные штаны.

– Как вы можете?! Вы же клятву давали! – и Катя начала цитировать клятву Гиппократа, с яростью выкрикивая каждое слово.

– Знаю я ее, не цитируй! – спокойно ответил Левин. – Умер твой брат. Сам, – и он посмотрел ей в глаза.

– Да вы стреляли в него! Не сам он умер! Вы же стреляли! – билась в истерике Катя.

– Орет много, – посмотрел на Загорецкого Левин.

– Много, – согласился Загорецкий и кивнул ему в знак согласия.

Сергей выстрелил Кате в лоб. Тело откинулось от удара, и стул упал вместе с девушкой на землю. Катя осталась лежать неподвижно, с вытекающей изо лба струйкой крови. Загорецкий с Сергеем ушли.

– Никакой фантазии у современной молодежи, – бубнил себе под нос Загорецкий.

Сергей убирал старый пистолет в кобуру.

– Куда дальше? – спросил он.

– Куда еще у нас искатели приключений стекаются? Как думаете?

– Думаю, что в район МГУ, на смотровую, там сегодня все в противогазах ходили, только мы водочки раздобудем, радиация, говорят, – улыбнулся Левин и застегнул куртку.

– МГУ так МГУ, вы тут главный, – улыбнулся Загорецкий и проследовал к машине, которая стояла в нескольких метрах от магазина, прихватив с собой образец ДНК в виде двух пальцев Андрея и Кати. Дойдя до машины, Сергей снял ДНК‑защиту и перекодировал электрокар под них.

– Можно поспать, – разложил он одну из автоматических кроватей и уснул.