Полночные хроники. Магия крови

– Да, но что‑то не сложилось.

– Жаль, – улыбнулась я. – Рано или поздно ты встретишь ту самую.

– Наверное, – Уорден отвел взгляд. – Раз уж мы заговорили об этом… Как дела у Жюля?

Усмехнувшись его неуклюжей попытке сменить тему, я покачала головой:

– Увы, никак. Он общается с той охотницей на гримов из Дублина, но все неопределенно.

Наш с Уорденом случай нетипичен – редко напарниками становятся охотники одного вида, хотя это не запрещено. Охотников на гримов и охотников на кровопийц много, а магических охотников и охотников на духов мало. К тому же никто не ожидал, что Элиот вдруг побросает вещи в чемодан и укатит в Берлин к подружке.

– А в чем проблема? – спросил Уорден.

– Жюль не хочет в Ирландию, а та девчонка не хочет в Шотландию.

– Что? Почему же?

У него было такое забавное выражение лица, что я не удержалась от смеха. Мы с Уорденом оба очень любили Шотландию и Эдинбург, хотя в этом городе работы невпроворот. Лишь несколько уголков земного шара могли похвастаться таким же зашкаливающим количеством сверхъестественных существ.

– Не знаю, но надеюсь, что он найдет нового напарника или напарницу. Жаль, Финн уехал в Лондон.

– А он не хочет вернуться? – Уорден глотнул кофе.

– Нет, кажется, его там все устраивает.

– Дурак, – буркнул Уорден.

А вот и кладбище у подножья Колтон‑хилла, которое благодаря старинным надгробиям, мавзолеям и Памятнику Политическим Мученикам очень полюбилось туристам. Ранним утром здесь тихо и безлюдно. Можно не переживать, что за нами кто‑нибудь наблюдает или даже преследует.

Мы подошли к мавзолею в укромном уголке кладбища, защищенному от любопытных взглядов надгробиями и по‑летнему зелеными деревьями. В мавзолее я отодвинула неплотно стоящий камень, за которым пряталось табло. Введя индивидуальный код, я прижала к сканеру палец. В штабе не пользовались ключами: непрактично брать их с собой на охоту, легко потерять.

На табло появился мой номер: КБ170516ЭДИ. Раздался писк, и стена отъехала в сторону, открывая проход. Мы с Уорденом зашли внутрь, я нажала на единственную кнопку, ведущую на первый этаж нашего подземного штаба. Для спуска на другие этажи имелись отдельные лифты и лестницы. Мера предосторожности, чтобы усложнить задачу возможным лазутчикам.

– Какие планы на сегодня? – спросил Уорден, снимая оружейный ремень.

– Сначала приму душ и как следует отосплюсь, а потом буду готовиться к завтрашнему тесту.

От одной мысли о математике тоска берет. Жду не дождусь, когда окончу школу. Потерпеть осталось еще несколько месяцев.

– Все будет хорошо, – подбодрил Уорден, с сочувствием взглянув на меня. Везунчик! Получил аттестат несколько недель назад и решил не продолжать обучение – а это значит, что, если не считать подработок, он всю жизнь посвятит охоте.

Узнать планы Уордена я не успела: лифт с толчком остановился. Двери открылись – и нас встретила целая делегация в лице Гранта Ливингстона и Уэйна МакКинли, который недавно стал его правой рукой.

По их лицам сразу стало понятно: произошло что‑то страшное. Что‑то очень страшное. Губы Гранта плотно сжаты, а под глазами Уэйна залегли синяки, будто он всю ночь не спал.

Уорден нахмурился:

– В чем дело?

Грант смотрел то на меня, то на него.

– Есть разговор.

– Ладно, – неуверенно сказал Уорден. Он оглянулся на меня, но я лишь беспомощно пожала плечами. Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

Грант шагнул к Уордену.

– Лучше пройдем ко мне в кабинет.

– Нет, не нужно, – помотал головой Уорден. – Так что случилось?

В его словах звучала настойчивость, даже нетерпение. Я почти чувствовала беспокойство и страх, охватившие Уордена. По спине пробежал холодок.

Грант глубоко вздохнул. Невооруженным глазом видно, что в нем происходила внутренняя борьба. Наконец, он подошел к Уордену и тихим, ясным голосом произнес:

– На дом твоих родителей напали. Судя по всему, группа вампиров. Мы изучаем записи с камеры видеонаблюдения, висевшей у вашей двери, чтобы…

– Что с мамой и папой? – перебил Уорден. Его трясло.

Я ласково взяла его за руку, ощущая, как кровь бурлит у него в венах.

– Твоя мать попыталась защитить отца, – объяснил Уэйн. – Она убила троих вампиров, но была тяжело ранена.

– Где она?

– В больнице, ее оперируют, но… с ней не все в порядке.

Уорден кивнул с отстраненным видом, будто не воспринимая слова и их значение.

– А папа?

– К сожалению, надо полагать, что он погиб, – промолвил Грант. Хотя в его глазах не стояли слезы, не было сомнений, что он скорбит.

– Что значит «надо полагать»? Он мертв или нет?

– Мы его не нашли, – снова вступил в разговор Уэйн, усилием воли сохранявший спокойствие и профессионализм. – В доме все залито кровью, не имеющей отношение к тем вампирам и твоей матери. На поиски твоего отца отправлены несколько отрядов, но, Уорден… – Уэйн поднял руку, желая дотронуться до него, но затем безвольно ее опустил. – Пойми, неправильно давать тебе ложную надежду.

Уорден замотал головой:

– Нет… нет, этого не может быть.

В глазах Уэйна заблестели слезы.

– Мне очень жаль.

Уорден не шевелился. Просто молча стоял, а мне столько всего хотелось сказать!.. Что я соболезную. Что буду рядом. Что ему не нужно проходить через это одному. Что я поеду с ним в больницу и проведу там столько времени, сколько потребуется. И что я всегда готова помочь. Без лишних разговоров сделаю все, что он пожелает, – только бы уменьшить его боль.

Прежде чем эти слова слетели у меня с губ, Уорден резким движением высвободил руку, за которую я его держала, и быстро пошел по коридору. Я побежала следом, но Уэйн остановил меня, положив руку на плечо.

– Оставь его, – мягко посоветовал он. – Пусть побудет наедине с собой.