Помощница ведьмака. Книга 3. Навь

Оказалось, что я стою на протоптанной тропе. Вокруг нависают лиственницы. Холод остался почти прежним, а свет, лившийся с неба, не грел, будто солнце, что светило над головой, было так же мертво, как и все вокруг. Приглядевшись, заметила, что тропа уходит куда‑то вперед. Решив, что раз есть тропа, значит, кто‑то по ней ходит, я двинулась дальше, стараясь не думать о тех опасностях, что таила в себе Навь. Что за твари населяют ее, кого я могу встретить? Ведь все те чудовища, которых Роланд убил, бродят где‑то здесь, если не ушли, как и полагается, к свету.

«Не думай о дурном!» – сказала себе и заторопилась по тропинке, надеясь, что она выведет меня… Но вот куда именно… пока и сама не знала.

 

Агнешка склонилась над алтарем. Чуть улыбнулась и потянулась тонкими пальцами к лицу спящей девушки, которая лежала на белом мраморе. Осторожно убрала темную прядь с ее лба, откинула назад и пристально вгляделась в красивое лицо.

«Значит, вот как я буду выглядеть, если все пройдет успешно!» – не удержалась ведьма и улыбнулась еще шире.

Ее тело умирало и уже никакие заклинания и зелья больше не могли восстановить те процессы, что начали свой отсчет. Всему есть предел, ведь только душа вечна, а тело, как не поддерживай его, какие силы не вливай, в итоге приходит в негодность.

Ульяна же была хороша, молода и полна жизни. Даже сейчас ее кожа все еще казалась румяной, хотя сердце не билось, замерев, а полная грудь не вздымалась во вздохе.

«Всего неделя и я стану тобой!» – Агнешка отошла в сторону и достала из сундука прозрачную белоснежную ткань, какой покрывают свои волосы невесты. Затем, вернувшись к алтарю, Глава Круга накрыла ею спящую и, еще раз взглянув на лицо под вуалью, направилась к выходу.

Еще несколько дней и, когда душа бывшей княжны Биллевич будет далеко, так далеко, что ничто уже не вернет ее назад, Агнешка займет ее тело и навсегда проститься со своим прежним, дряблым, умирающим.

«А Круг получит новую Главу», – подумала она и рассмеялась, ухватившись за кольцо на двери. Потянула на себя и распахнула двери.

Темнота дыхнула смертью и сыростью.

«Я все восстановлю за счет этой влюбленной дурочки, – шагая по ступеням наверх, думала старуха, – и даже свою силу. И никто не будет знать… Никто».

Темнота проглотила ее мысли, скрыла шаги. Лежащая на алтаре девушка даже не знала, на что пошла ради своей любви, как не знала и то, что сделала первый шаг навстречу своей смерти. Чем дальше она забредет в Навь в поисках потерянного возлюбленного, тем дальше отдалится ее душа от тела и тем тяжелее ей будет вернуться.

 

Глава 4

 

На рассвете, морозным утром, они уже были возле таверны, где остановился на ночлег со своим обозом пан Макарий. Генрих остался ждать во дворе, пока Богдан отправился показаться на глаза новому хозяину. Князь же присел в сторонке на бочку, поглядывая на приготовления обоза.

У купца оказалось всего три телеги. Товары, что именно там было, Генрих не разглядел, оказались накрыты толстыми шкурами и перетянуты веревками, удерживавшими груз от падения, если, не приведи боги, телега попадет колесом в глубокую выбоину.

Слуги суетились и Генриху показалось, что людей у купца слишком мало. В основном это были охранники, такие же, как и сам князь, пара грузчиков – крепких молодых парней, и три кучера по одному на каждую телегу. Одеты все добротно, не бедно. Нагло поглядывают на новенького, особенно те, что опоясаны тяжелыми поясами с клинками в ножнах. Охранники, в ряды которых сегодня предстоит влиться Богдану и Генриху, кажется, не особо радовались пополнению и это уже говорило о многом для более опытного княжича.

И все же груз, по всей видимости, был ценным, раз нанимали дополнительную охрану.

Генрих отвел глаза стараясь лишний раз не смотреть на людей Макария, когда из таверны вышел Богдан, следуя за самим купцом.

Макарий нашел глазами князя и коротко кивнул ему, а сам направился к телегам.

– Скоро отправляемся, – заявил он своим людям, подозвал взмахом руки новеньких и представил их одному из своих наемников, высокому мужчине с короткой седой бородой и цепким взглядом зеленоватых глаз, прозрачных, как вода в реке, на дне которой колышется речная трава.

– Это дополнительные охранники, – сказал Макарий и представил мужчин друг другу. Главного наемника звали Витолд и имя, и сам главный охранник, не очень понравились Генриху.

– Я видел, как пару дней назад вы мутузили друг друга на дворе этой таверны, – проговорил Витолд, когда Макарий отошел отдать остальным свои распоряжения.

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Богдан.

– А то, что мне кажется, будто вы устроили это представление специально для того, чтобы быть замеченными кем‑то из купцов.

Генриху подобное заявление не понравилось. Он шагнул вперед и, не слушая предостережений друга, сказал:

– Ты ошибаешься, – симпатии к начальнику у князя поубавилось, – это я искал работу и тогда даже знать не знал Богдана!

Губы Витолда тронула улыбка.

– Зато теперь, как погляжу, вы закадычные дружки, – рука мужчины легла на рукоять меча. – Будьте уверены, я пригляжу за вами. И не приведи Боги, мне что‑то покажется подозрительным в вашем поведении…

– Так скажи своему хозяину о своих подозрениях сейчас, – разозлился князь.

– Я уже пытался это сделать, но нам нужны сильные люди… – и Витолд, недоговорив, отвернулся от новеньких, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Генрих шагнул было следом, но рука Богдана опустилась на его плечо.

– Он в своем праве, – сказал бывший охранник таверны князю. – Сейчас мы не переубедим его. Докажем на деле, чего стоим, а не спорами!

Сжав зубы, Генрих отступил.

– Видимо, пан Макарий везет нечто очень ценное, – шепнул ему Богдан.

– Не наше дело, – отмахнулся Генрих. – Нас наняли охранять…

– Вот мы и будем охранять, – друг улыбнулся и с силой хлопнул Велке по плечу. – А теперь пойдем. Нам полагаются лошади. Надо выбрать, а то подсунут кляч!