Помощница ведьмака. Книга 3. Навь

Ступени казались бесконечными, а когда мужчины достигли вершины, оказалось, что они поднялись на одну из башен. Остановившись перед мощной деревянной дверью с железным кольцом, стражник постучал и услышав короткое: «Да!» – толкнул дверь вперед.

Генрих вошел в небольшую круглую комнату, огляделся, отметив полки с книгами и какие‑то свитки, сложенные в ряд, каменные голые стены и пол с прямоугольником обшарпанного ковра, а затем увидел стол и сидевшего за ним пожилого мужчину.

– Пан Бойцевич! – стражник поклонился. Генрих тоже почтительно кивнул секретарю. Судя по нашивкам на одежде, это был самый младший из чиновников при дворе, что, впрочем, не удивило молодого князя. Было бы странным, если б его привели сразу к самому главному распорядителю в таком‑то виде.

– Ну, я вас оставлю, – заявил стражник, пятясь к двери. – Уж разберитесь с паном, – добавил и был таков, прошмыгнув мимо Генриха.

Секретарь впился глазами в молодого мужчину. Неприятный взгляд, липкий как варенье, пополз по лицу князя и Генрих, не выдержав, поморщился.

– С чем пожаловали, пан? – спросил чиновник.

– Хочу подать прошение на аудиенцию ее величества королевы, – заявил с ходу Генрих и увидел, как насмешливая улыбка растянула губы мужчины за столом.

– По какому праву? – поинтересовался тезка.

– Разве я должен объяснять вам, пан Бойцевич, свои мотивы? – вскинул брови Велке.

– Конечно! – почти с радостью заявил секретарь. – Я должен все изложить в просьбе, если вы, конечно, решитесь все же обратиться к ее величеству.

– Вы считаете, я могу передумать? – спросил Генрих.

– Нет. Просто хочу предупредить вас, что рассмотрение прошения будет долго идти до самой королевы. Пока его проверят вышестоящие и так …

– Я понял! – перебил чиновника Генрих. – И сколько вам надо, чтобы прошение ушло быстрее?

Бойцевич назвал сумму и Генрих нахмурился. У него не было таких денег. Что там говорить, даже четверти суммы, хотя Ульяна и оставила ему часть их общего заработка с Роландом. Но пока добирался в город, потратил большую часть и теперь был почти на мели.

– У меня нет таких денег, – признался Генрих.

– Тогда я вряд ли смогу вам помочь.

– Но я найду, – решительно заявил молодой князь. – Пиши мое прошение. Деньги будут!

Чиновник алчно сверкнул глазами и потянулся к перу, торчавшему из чернильницы. Ловким, привычным движением достал из стола лист бумаги и положил перед собой.

– Хорошо, – сказал Бойцевич, – так и поступим. Как только вы принесете необходимую сумму, я отправлю ваше послание вышестоящим, а уж они все передадут ее величеству, уж будьте уверены!

Генрих пока в этом сильно сомневался, но дерзить не стал, понимая, что в таком случае, этот взяточник ничего писать не станет, а ему необходима была печать. Так что, стоит взять себя в руки и немного потерпеть.

«Не впервой, – подумал князь. – Все лучше, чем бегать псиной».

– Излагайте просьбу! – милостиво велел Бойцевич и Велке начал говорить.

 

Я проснулась оттого, что кто‑то требовательно, хотя и недостаточно громко, стучит в мою дверь. Сонно моргнула поднимаясь с кровати и огляделась, вспоминая о том, где именно нахожусь.

«Я в доме Круга!» – вспомнила и чуть поморщилась. Стук возобновился.

– Кто там? – спросила и дверь открылась, пропуская одну из Сестёр. Я видела ее впервые. Короткие рыжие волосы, зеленые глаза и мужская одежда.

– Прости, что разбудила, – она прошла в комнату, глядя на меня с интересом. – Мое имя Моника, я младшая сестра и работаю на конюшне….

Дальше и говорить ничего не надо было. Я все поняла без ее слов.

– Призрак? – спросила спокойно.

Девушка кивнула, а я сползла с кровати и стала одеваться.

– Он ведет себя агрессивно и не подпускает меня, – заявила Моника. – Я всего‑то хотела почистить его, да накормить! Только воду из ведра выпил!

Я кивнула.

– Пойдем, – произнесла и мы вместе вышли в коридор.

Спустившись по длинной лестнице, прошли через небольшую гостиную. Странную такую комнатушку, где, кажется, даже тени были живыми. В любом случае было яркое ощущение, что за мной наблюдают. Покосилась на Сестру, но ведьма шагала вперед, как ни в чем ни бывало, и я позволила себе почти расслабиться.

«Уж если она не опасается этих теней, то и мне не стоит», – решила уверенно.

Как оказалась, пани Моника провела меня на задний двор через запасной ход. Мы миновали кухню и какой‑то чулан, а затем спустились по ступенькам вниз. Взору предстал небольшой сад с голыми деревьями, укрытыми снегом и два строения, одно из которых угадывалось как конюшня. Когда мы зашли внутрь, оказалось, что там, помимо Призрака, находятся еще две коровы и несколько свиней, что несколько удивило меня.

«Вот уж не думала, что ведьмы ведут хозяйство!» – мелькнула мысль.

Призрак при виде меня захрипел, дернулся навстречу. Моника вздрогнула и спряталась за мою спину.

– Демон, а не жеребец! – тихо пожаловалась она и я усмехнулась.

– Это правда, – ответила девушке и потянулась к коню. Я совсем не опасалась, что Роландов скакун меня тронет. Мы словно оба оплакивали ведьмака и это сблизило нас.

– Призрак, – позвала жеребца и открыла дверь в стойло. Лошадиная морда ткнулась в протянутые ладони, словно жалуясь. – Потерпи ради меня, – попросила тихо, прижавшись лицом к гладкой черной коже жеребца. – Мы здесь не задержимся. Я узнаю, что надо и снова в путь.

Призрак фыркнул, и я погладила его мощную шею, нежно перебрала длинную гриву, вспомнив, как на привале Роланд часто расчесывал ее гребнем, который носил с собой в седельной сумке. Воспоминание острым ножом ударило в сердце, и я не сдержала слез.

– Сестра? – голос Моники за спиной заставил меня прийти в себя. Я оглянулась, утерев мокрое лицо рукавом.

– Давай покормим жеребца вместе, – предложила младшая ведьма, – может быть, тогда он поймет, что я не враг.

Я пожала плечами. Попробовать стоило, хотя вряд ли Призрак подпустит к себе девчонку. Я не ошиблась. Он не подпустил. Клацнул зубами, едва она переступила порог его стойла.

– Вот зараза! – вскрикнула рыжая и всучила мне в руки ведро с зерном. – Корми сама!

Я приняла ведро и пожала плечами, понимая, что теперь мне придется все время заботиться о жеребце. Он принял меня и только меня, а значит, я взяла на себя ответственность за него.