Попаданка для Наместника Смерти

Взгляд, скользнувший вверх, заставил меня слегка вздрогнуть. Что‑то в глазах Маркиза намекало, что «конец моих дней» наступит вот‑вот.

– Я вам торжественно клянусь, – убеждала я, вспоминая правило: «Разнести все письма!». – Что никому ничего не скажу! Я уже забыла то, о чем читала! Знаете, у меня столько писем!

Мне пришло в голову потрясти сумкой.

– Так что я уже … того, – улыбнулась я ободряющей улыбкой. – Забыла! Извините, если что не так и …

Я сунула ему письмо, растянула руки в неуклюжем реверансе. И стала стратегически отступать. Меня провожали таким взглядом, что в голове промелькнуло то, что сделал подлый и жестокий граф со своей молодой женой на сорок шестой странице дамского романа.

А еще взгляд намекал, что для этого жениться вовсе необязательно.

– Пардоньте, – снова растянула я руки в призрачном реверансе, как вдруг послышался … дзень!  Я случайно, локтем задела красивую статуэтку в виде птички.

Она слетела с каминной полки и звоном битого фарфора намекнула, что она дочь пингвина и страуса.

– Простите! – занервничала я, поддаваясь панике. – Я все уберу! Извините еще раз!

Я снова попыталась сделать реверанс, отступая к двери. Мне приходилось слышать, что работа почтальона опасна и трудна! Подлые домофоны, злые собаки, вредные старушки. Меня утешало лишь то, что я ни разу не слышала про изнасилованных и убитых почтальонов.

– Смотрите, чтобы она не сделала еще один реверанс! А то у нас дом сложится! – послышался небрежный  голос за спиной.  Я обернулась и увидела черного кота, вылизывающего свою лапу.

– Ладно‑ладно, так и быть… Прощаю… Надо будет ей присниться, что ли? Ну‑да, ну‑да! Опять разревется в подушку! Будет рыдать! И так каждый раз!– замер кот, глядя на меня желтыми глазами. – Ненавижу, когда женщины плачут!

– Кот разговаривал! Г‑г‑говорящий кот! – я пыталась поверить своим ушам. – К‑к‑кот говорит!

Я с удивлением посмотрела на кота, а потом повернула голову в сторону господина. Он подпер рукой подбородок и хрипловато выдал: «Мяу!».

И тут до меня дошло!

– Так, значит… Ой! Простите! Как неловко получилось! – нервничала я, почему‑то размахивая руками и пытаясь подобрать слова. – Так это вы… Маркиз?

– Собственной персоной!  – зевнул кот. – Да, когда‑то меня звали Маркизом. Но это заблуждение! Что можно хотеть от женщины, начитавшейся романов! У нее даже попугая звали Герцог! Вкусный. Но я все оформил, как несчастный случай.

– Значит, письмо было адресовано вам! – смутилась я, обещая  будущем обходить этот дом десятой дорогой, ползком с ветками в голове. – Простите, великодушно! И как к вам … эм… обращаться?

– Нежно… Меня зовут Сальвадор, – вздохнул кот, сладко потягиваясь.

– Дали? – спросила я, первое, что пришло на ум.

– Ну в какой‑то мере я художник. И разукрасить могу! Такие шедевры пишу на тех, кто пинает меня! – намекнул мне кот.

– Еще раз простите великодушно, уважаемый Сальвадор Недали, – замялась я, прижав к себе сумку с письмами.  – И вы тоже, простите… Письмо привело меня сюда… и…

Я стала отступать к двери.

Котяра подошел к роскошному креслу, выгнулся и вцепился в него когтями, как вдруг замер под пристальным взглядом … я так понимаю, хозяина?

– Ну не смотрите так, Ваше Сиятельство! Я – всего лишь кот! – исправился кот, тут же спрятав когти и начиная умываться. Словно ни в чем не бывало.

Я нащупала ручку двери, чувствуя, как полыхают мои уши. Стоило мне вылететь в коридор, я тут же приложила руки к щекам. Мама!

– Ничего страшного. Зато теперь я буду знать, где живет говорящий кот, – утешала я себя.

Я сбежала по лестнице, зацепившись ремнем сумки за перила. Дернув сумку, я поспешила к двери. Она была открыта. Но я сюда больше ни ногой! Никогда!

– Фу‑у‑у‑х! – сглотнула я, вспоминая пушистые бубенчики и пушистую попу.

– Почему мне так стыдно? – простонала я, радуясь прохладе. – Это ж надо! Перепутать!

Я подошла к воротам, в надежде навсегда покинуть это место.

– Уже уходите? – послышался ленивый голос кота. Он сидел на столбе, сложенном из кирпича и украшенном чем‑то похожим на горгулью. В темноте это выглядело жутко!

– О, и вы тут? – удивилась я, вздрогнув от неожиданности.

– Вышел проверить, дошла ли ты до ворот, – заметил кот, свешивая пушистый хвост. Хвост игриво смахнул паутину. – А то мало ли что с тобой случится? После того, что ты сказала Его Сиятельству с тобой может случиться все, что угодно!

Глаза кота округлились. И теперь они напоминали две желтые луны.

– С чего это ты решил обо мне позаботиться?  –  удивилась я, со скрипом закрывая ворота.

– Если ты называешь: «Посмотреть из чистого любопытства, что он с тобой сделает!» красивым словом «позаботиться», то да. Так и есть, – послышался голос кота. – Я в какой‑то мере действительно позаботился о тебе! Я предложил несколько своих скромных вариантов… И чтобы тихо, и чтобы чистенько… Кошки – очень чистоплотные животные!

– Я и так уже как бы в мире мертвых! Куда уж дальше умирать? – удивилась я, стараясь держаться от кота подальше.

– О, ты много не знаешь. Ты не совсем мертвая. Но можешь умереть окончательно. И тогда все твои письма передадут кому‑нибудь другому, – заметил кот, облизывая лапу. – Но и тут не повод расслабляться. Есть еще Небытие! Когда тебя не станет окончательно! Хлоп! И нет тебя! Ни в мире живых, ни в мире мертвых!

– Я все поняла. До свидания, – вежливо, но сквозь зубы, попрощалась я, идя вдоль забора.

– А вот этого не надо…  – послышался голос. Кот шел за мной по забору, ловко обходя зубцы. – Я тебе советую, больше не попадаться ему на глаза…

– Все, хватит! – возмутилась я. – Я и не собиралась!  Отнесла письмо, и все! Прощайте! Мое дело маленькое!

 

 

Глава четвертая. Бабушка и Барсик

– Ой, ой, ой, – пафосно заметил кот, выгибая спину. – Не больно и хотел тебя задерживать. А вот хозяин хотел бы… Возможно даже больно… Смекаешь? Так что держись отсюда подальше.