Попаданка и ее варвары
Паниш умел говорить на моем языке. И даже старый русский сленг местами использовал.
– Раскрутила мужика на эмоции, и он буркнул что‑то нечленораздельное, типа: «Вот же, а мог ведь рыбачить…» И все! Дорогущие спининги проданы! Наживки, блесны и прочее из дома эвакуированы добросердечными соседями‑рыболовами. Во избежание безвременной гибели. И пусть только попробует заикнуться о встрече с друзьями‑приятелями в спорт‑баре, чтобы посмотреть гонки на космолайнерах. Сразу в зубы ему пульт управления уборщиками и очистителями воздуха, напоминание – где чего не повешено и не сложено. В общем, дел на три выходных, чтобы наверняка… И неважно, что выходных всего два.
– Понимаешь в процессе… – усмехнулась я. – Ну поехали. Запах ванили и отдушек… Надо проверить располагались ли вблизи сада семи миров какие‑то металлические ящики, контейнеры или нечто подобное с грузом, который мог пахнуть как описывала свидетельница. Дрессированный кналох мог запрыгнуть, свалиться, как‑то во время взрыва забраться в контейнер. Потом его закрыли – отсюда и скрежет.
– Вопрос. Почему зверя до сих пор не обнаружили? Ведь если содержимое контейнера предназначалось для кухни, такие грузы сразу же распределяют. Распаковывают растасовывают и прочее. Это ведь не челноки для эвакуации: разгрузили, да так и оставили… Пока не потребуется эвакуировать и не окажется, что все челноки уже давно сдохли…
– Да уж. Тут странностей хоть отбавляй. Первое. Почему кналох с его цепкими лапами не выбрался из контейнера? Что его там удержало? Тем более, если звала хозяйка? Породистые кналохи дрессируются на раз и хозяев слушаются всегда. Прыгучесть и способности к лазанью у таких животных просто прекрасные. Они по вертикальной стенке взбираются… Второе. Почему зверька не нашли кухонные работники? В момент разгрузки контейнера и сортировки его содержимого. Даже если бы Мурзик свернул себе шею, что вряд ли могло случиться с кналохом в такой ситуации – эти как коты приземляются неизменно на лапы. Нашли бы тушку. И об этом бы стало известно.
Начнем, пожалуй, с местных поваров, кухонного персонала и сотрудников складов для пищевых грузов. Надо узнать – кто получал недавно подобные доставки и где они сейчас располагаются. Чует моя детективная жилка и остальные поджилки попаданского организма именно там собака‑то и порылась. То есть кналох намертво закопался.
– Ммм… Я иду с тобой на экскурсию по складам провизии, ресторанам и кухням. Люблю запахи свежезажаренного мозга, бифштекса из самомнения с кровью и прочих подобных деликатесов… Потому что от твоих вопросов у них точно мозги задымятся. Ну а кто попытается тебя выпроводить или сказаться чересчур занятым, у того самомнение превратится в кровавую отбивную… Люблю смотреть как ты работаешь. В эти минуты невольно осознаешь, как бренно человеческое высокомерие, самолюбие и самомнение…
– Язва. За то и ценю.
– А что ты думаешь о своих новых подчиненных? Ну мало ли, встретим их случайно по дороге?
В тот момент я решила – Паниш просто позволяет мне высказаться. Какая же женщина после знакомства с толпой брутальных, нагловатых, уверенных в ее полной несостоятельности мужиков, не захочет излить душу. Но, позже выяснилось – муц, как никогда, смотрел в корень…
– Хороший вопрос, – я приостановилась, и Паниш завис возле моего лица – так он поддерживал зрительный контакт. Где там глаза у энергетического зверька никто не знал. Но это было обычным способом общения таких как он с любимыми хозяевами. – Слу‑ушай! Ты ведь, наверняка, успел изрядно порыться в сети. Не зря же я тебе установила круглосуточный доступ к галанету…
– Хорошо, что муцы моего вида способны подключиться к сети через силовой кабель и считывать все без компьютера, в голове. Иначе я умер бы от скуки… пока тебе не нужен…
– Ну и? Что скажешь? Те еще тираннозавры? Мозг с грецкий орех, зато мускулов хоть отбавляй!
– Да! И, по‑моему, Сильвей Оххарт на тебя здорово запал. Он с тебя глаз не сводил. Сама знаешь, я даже в закрытой коробочке вижу своим энергетическим зрением. Он та‑ак пялился, та‑ак раздевал тебя мысленно. И, к слову, температура у него сильно подскочила в эти моменты. Слабые женщины после таких взглядов сразу бегут за тестом на беременность.
– Ничего! Я научу его не пялиться!
– Хих… Бессмысленные труды. Если он, в самом деле, всерьез тобой заинтересован… лучше попробуй этим воспользоваться. И не забудь также использовать в своих целях восхищение этого, стина… Как его?
– Михаил Халский? Ты про него? Тоже заметил?
– Ну еще бы! Он на тебя смотрел с таким неподдельным восхищением. Разве что в ладоши не хлопал, пока ты жестко опускала его коллег. До плинтуса и потом вбивала туда, вбивала… Самомнение вдребезги, чувство собственного достоинства в клочья, ощущение мужского превосходства – в лоскуты… Другой на его месте уже прятал бы все эти свои чувствительные места куда подальше, пока и до него не дотянулись. Знаешь же, как мужики инстинктивно прикрывают причинное место, если соседу как следует по нему вмазали… А этот… Улыбался, хихикал, слюни только разве что не пускал. Боюсь, ты его первая любовь…
– Почему боишься?
– Ну как тебе сказать… Такие влюбленные в преподавательницу или начальницу юные возвышенные парнишки только на вид кажутся безобидными воздыхателями…
– Пфф… Ерунда! Вот Оххарт может стать настоящей проблемой. Если переборщить и подпустить его слишком близко. Тут должна быть тонкая игра.
– Ага. В команде «Динамо». Я понял.
– Остальные… Ну что остальные? Дистаф, похоже, самый лучший переговорщик, но в глубине души тот еще фрукт. Траккарт… Рартисс. И этим все сказано. В общем, по мере работы разберемся. И надо бы заставить их одеваться чуть более официально, что ли. А то вырядились, словно они обычные туристы. Брюки с карманами, футболки. Ну что это за дресс‑код…
– Это стресс‑код! То, что вызывает стресс у любого нормального начальника! – поддакнул Паниш.
– И если Оххарт неровно ко мне дышит, то скорее всего, жаждет моего поражения, дабы утешить в варварском стиле. Не переживай женщина, зато ты меня так заводишь, что мочи нет. Вот твое истинное предназначение и главный талант. И я готов, ни секунды не медля, реализовать все эти твои несомненные достоинства. Уже даже купил для этого все необходимое. Огромную кровать и кучу других штучек‑дрючек… Ну нечто в таком роде. Не дождется!
– Признайся, что он в твоем вкусе! Мне даже становится жалко Халского!
– В моем вкусе? Ты это серьезно? Гора мускулов, тонны гонора. В общем, бочка с тестостероном, самомнением и непомерной варварской наглостью. В целом, да, вполне привлекательный. Рубленные, мясистые, но правильные черты лица, кустистые черные брови, синие глаза. Жестко очерченные, но довольно чувственные и пухлые губы. Прямой нос. Каштановые волосы падают на плечи. И, надо сказать, рога придают ему скорее шарма, чем портят. Как и хвост. Миша чуть ниже ростом. Лицо более скуластое. Думаю, предки – земляне с татарской кровью. Темные волосы и глаза цвета молодой листвы. Гибкий, поджарый, но крепкий. Сильвей, конечно, куда более матерый, более мужчина, если можно так выразиться. Но в Мише есть эдакий шарм юности, то что называют «пушок на щеках не оформился».
– Ну вот! Что и требовалось доказать! Много слов, еще больше эпитетов. Прямо целая повесть о настоящем нечеловеке! Но вывод один! Тебе понравился Сильвей и у бедного Миши есть все шансы получить первую в своей жизни сердечную травму.
– Рану…
