Поручики по адмиралтейству

Бета дожидался Альфу снаружи, контролируя округу. Тоже кепку на глаза и зыркал по сторонам. В общем, у меня две новости. Одна плохая, другая… принята к сведению. Наверное, всё же хорошая.

Значит, так. Пока Альфа стоял в очереди к кассиру (да, была очередь), он подслушал щебетание двух стоявших перед ним дам. Вот от них он и узнал, почему японцы ночью не появились.

Оказывается, Эссен всё же получил под командование мою «Волгу» (видел я, как он на неё облизывался). Причём ему якобы броненосец давали, а он отказался. Ну, это, думаю, слухи: если бы приказали, никуда бы он не делся, взял бы и броненосец. Так вот, четыре дня назад он покинул рейд и ушёл крейсерствовать. Командиром Тихоокеанского флота был назначен вице‑адмирал Витгефт, буквально на днях получивший чин и должность.

Надо сказать, что среди личного состава флота адмирал Витгефт не пользовался симпатией. Напротив, к нему относились с недоверием и даже враждебно. Все знали, что только благодаря упрямству и недомыслию Витгефта не были своевременно предупреждены и отозваны наши стационеры в Корее и Шанхае, из‑за чего мы с началом войны потеряли «Варяг» и «Кореец», лишились участия в войне «Манджура», стоявшего как стационер в Шанхае, а также потеряли транспорт с бое выми и другими запасами – «Манджурию», шедшую в Порт‑Артур перед началом войны и забранную японским крейсером. Витгефт, упорно отрицая возможность объявления войны, ничего не сделал, чтобы своевременно отозвать стационеры и предупредить транспорт о политической обстановке. Наконец, несчастная для нас атака японских миноносцев в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое января также отчасти может быть вменена в вину адмиралу Витгефту.

Он вообще далёкий от морских дел человек. Адмирал Вильгельм Карлович Витгефт был честнейшим и благонамереннейшим человеком, неутомимым работником, но, к сожалению, работа его всегда была бестолковой, и всегда все его распоряжения вели ко всякого рода недоразумениям и даже несчастиям. Прослужив во флоте уже много лет, адмирал Витгефт вовсе не был моряком, а тем более военным человеком. Именно о нём я говорил как о «коекакере». Не знаю, что побудило власти назначить командующим именно его, но это была огромная ошибка, по моему мнению. И это не моя обида на адмирала, связанная с попыткой моего ареста, а факты.

Так вот, Эссен уговорил Витгефта отпустить его в море, и тот, видимо, впечатлённый моими делами, не сразу, но дал добро. Четыре дня назад «Волга» ушла на свободную охоту и, судя по всему, поставила мины на выходе из порта Сасебо. Это не подтверждено, но кто ещё мог это сделать? На минах подорвался и затонул броненосец «Хацусэ», ставший флагманом у японцев. И тут адмирал Того спасся. Поэтому отряд Вирениуса и смог проскочить: японцы, напуганные минной постановкой, пока не очистили фарватер и не дёргались. «Волга» продолжала охоту.

Конечно, дамы не такими словами всё это говорили, но составить по их болтовне картину произошедшего было несложно. Это была хорошая новость. А плохая – Бета обнаружил слежку. Причём неплохие спецы работали и, похоже, вели нас от дома лавочника. Я не сразу это понял, первые подозрения появились на рынке, а тут только убедился. Вот кто нас слил. Главный вопрос: опознали меня или нет? Есть подозрение, что да.

Дёргаться я особо не стал: может, и не помешает слежка сделать покупки. Если отправят на каторгу (что не исключено: это Бета бежал из‑под ареста, а Альфу легко будет подвести под дезертирство в военное время), овощи и другие продукты питания мне точно пригодятся. Оружие и так было: десять винтовок «Ли‑Энфилд», два винчестера и два станковых пулемёта «Виккерс», все под один патрон. А их у меня десять ящиков – двадцать тысяч. Из короткоствола – шесть револьверов и пять пистолетов. Боезапаса не так и много, только то, что с тел снял, но мне хватало. Были ещё восемь ящиков с динамитом, шлюпка, одеяла, разные припасы. А нужны палатка или шатёр, походная утварь и посуда, одежда для разного сезона, да и запасы иметь стоит.

Поэтому, когда Альфа вышел, мы прогулялись до лавок. Я решил, что покупки будет делать опять же Альфа: у него лицо больше побито, опухоль скоро спадет, но всё равно пока несимметрично, да и огромный синяк к тому же – в общем, опознать его сложно, в отличие от Беты. Это Альфу один солдат прикладом приласкал. Ладно бы бил, так нет, кинул винтовку, прежде чем попытаться сбежать. От пули Беты он, конечно, не сбежал, а вот Альфа увернуться не смог: уходил от удара штыком другого солдата. Хорошо хоть зубы не выбил.

В общем, Альфа зашёл в лавку и приобрёл две офицерские походные сумки – продавали их свободно, даже если ты не офицер. Альфа сказал, что его офицер подрядил всё приобрести, а мог и не объяснять, и так бы продали. Также он купил две пары сапог и три комплекта портянок, включая утеплённые (обувь нужно надёжную иметь, тот мерил, подходила), офицерскую двухместную палатку, кусок тента, несколько вязанок крепкой бечёвки, походную утварь и посуду на троих. Потом полевой бинокль, бутылочку оружейного масла и ветошь разную для чистки оружия. Последним взял средства гигиены: по два полотенца, мыло, бритвенные принадлежности, зеркальце и небольшие ножницы.

В подворотне, где не было свидетелей, всё купленное было убрано в хранилище. Это, видимо, обеспокоило наблюдателей: как так, зашли в проулок с вещами, а вышли без? А мы тем временем прошли в следующую лавку, продовольственную. Тут приобрели мешок картошки, шесть килограммов вяленого мяса и десять – солёного сала с чесноком, духовитого и свежего, недавно, видать, солили. Ну и консервы.

Кстати, на полках оказалось много припасов из САШ, однако пиндосы сюда продовольствие не поставляют. Но, помнится, такой груз был на одном или даже на двух призах, приведённых мною в Порт‑Артур. Похоже, часть трофеев пустили в свободную продажу. Ну да, город же чем‑то кормить нужно. Голода, конечно, не будет, корейские рыбаки пропасть не дадут, но рыба надоедает. А консервы были с бобами в томатном соусе и с овощами. Между прочим, вкусно, сразу можно есть, как открыл. Я три десятка банок взял, больше не было. У меня уже была пара ящиков с такими консервами из САШ – из магазина в Вэйхайвэе.

В очередной подворотне я убрал покупки в хранилище, а то тяжело нести, и только после этого парни прошли на территорию рынка. Поход по лавкам, конечно, пробил брешь в бюджете, но ещё солидно оставалось. На рынке братья разделились: Альфа занялся покупками припасов, а Бета закупался всем необходимым для походной жизни. Обязательно нужна шкура для подстилки. Тут циновки в ходу, да только они не спасают. Нужно что‑то, на чём можно спать на снегу или на нарубленном лапнике. Но найти здесь медвежью шкуру я вряд ли смогу. Может, волчьи шкуры найдутся? Поищем. Я действительно серьёзно готовился: люблю комфорт. С каторги сбежать можно, вот и готовлюсь.

Альфа купил котёл, литров на двадцать, с крышкой, и чайник, литра на четыре. Ему их отмыли, и он прошёлся по местным закусочным, скупая китайские пельмени и лепёшки стопками, так полный котёл и набрал, с бульоном. В чайник залили сливочный соус, вкусный. Три варёных куриных тушки купил, рыбы жареной две сковороды, на глиняных тарелках. Чуть позже он убрал все покупки в хранилище.

Тут стоит пояснить. Пока мы чуть больше суток проживали на японском судне, дожидаясь окончания пути, тестировали хранилище. Я пытался его качать, убирая внутрь ящики с патронами и доставая – хотел увеличить размер. Но нет, объём остался тот же. Зато внутри стазис: хлеб с камбуза до сих пор оставался свежим и горячим. И вещи не мнутся, никаких следов. Так что как убрал, так и достану котёл и чайник.

Бета тем временем нашёл волчьи шкуры: поспрашивал, и ему принесли три, довольно больших, шерсть густая – отлично. Видимо, зимой их взяли, зимний подшёрсток. Расстелить их вместе, и лежанка готова: на двух лежат, одной укрываются. Больше шкур не было. Впрочем, на покупку этих трёх все средства и ушли. Остались только фунты. Эх, надо было всё разменять. Впрочем, фляжки мне и за фунты отдали. Восемь штук, двухлитровые. Их вместе со шкурами я и отправил в хранилище, воспользовавшись закутком, использовавшимся в качестве примерочной. А теперь можно утекать.