Последняя секунда Вселенной
– Я совсем запутался. Просто меня очень‑очень – как бы сказать правильно? – раздражает такой подход. Все здесь же делают вид, что все хорошо, когда далеко не все хорошо.
– Поверь, это вполне прогрессивное место. Я закончила университет, получила степень, теперь преподаю и могу писать научные статьи. Все в порядке, – она села рядом, тоже свесив ноги.
– И все же… – Айвин не договорил, потому что Аннабель прижала палец к его губам.
– Да, у нас есть проблемы. Я знаю. Но ты не можешь изменить это. Не должен. Этим займемся мы сами.
Айвин снова уставился на океан.
– Тебя не завораживает вода? – спросил он.
– Меня завораживает все условно бесконечное. Океан. Звезды. Ты.
– Значит, я условно бесконечный? – Айвин покосился на нее, еле заметно улыбаясь.
– Ты долго живешь. И будешь жить гораздо дольше, чем я.
Ее прервал резкий холодный порыв ветра, и Аннабель поежилась.
Однажды она превратится из реальности в историю. Но об этом она говорить не стала. Слишком пафосно прозвучало бы. Да и зачем, когда они оба и так все знают?
– Аннабель… – он положил холодную руку ей на щеку. Заглянул в глаза. – Я…
– Я все понимаю.
– Я могу жить, как человек. Если ты хочешь.
– Как человек?
– Я могу стать человеком. Я могу умереть.
Он предлагал искренне, она это знала. Но…
– Нет, – она смущенно рассмеялась. – Мы и знакомы‑то всего‑ничего. И ты должен идти дальше. Есть так много миров. И, может, я тоже смогу их когда‑то увидеть. Как ты думаешь?
Айвин осторожно обнял ее за плечи, и Аннабель уткнулась лбом в его шею.
– Ты увидишь эти миры. Увидишь китов, которые плывут над землей. Города в космосе. Замки, выращенные из дерева. Миры, разрушенные войной, и миры, процветающие в достатке. Иногда второе наслаивается на первое. Чаще наоборот. Ты увидишь животных, которые никогда не существовали на вашей планете. Увидишь бесконечность миров. Архипелаг. А значит, ты увидишь то, что находится дальше.
– Дальше? – осторожно спросила Аннабель, потому что тон Айвина вдруг стал напряженным.
– То, куда мы падаем.
Не нужно было пояснять – она сразу все поняла.
– Великий аттрактор[1]. Чудовище из моих уравнений.
– Однажды ты поймешь, что бесконечность ближе, чем кажется, – сказал он убийственно серьезно.
– Звучит как цитата из какой‑то песни.
– Возможно. Я успел услышать много песен в разных мирах. Услышать, написать, спеть.
– И все они были обо мне, – Аннабель рассмеялась.
– И все они были о тебе.
Глава 2,5
Прошло немало времени и вереск на холмах успел уснуть и проснуться множество раз, прежде чем зеленые глаза Эвана стали серыми, а рыжие волосы потускнели. Будто бы с него опадала позолота и проявлялось то самое настоящее, его каркас. Он чувствовал, как магия леса, холмов и моря постепенно покидает его. Поэтому его зеленые глаза переставали быть зелеными, рыжина ушла, и даже часть татуировок исчезла.
Когда они оба все поняли, Эван уже успел сильно измениться. Он не до конца превратился в человека с человеческими мыслями и противоречиями, но уже не принадлежал ни народу холмов, ни народу света и пустот.
И сколько бы раз он ни пытался найти путь в свой мир, где низкие тучи над холодным морем, где у болот танцуют дрожащие огоньки, сколько бы раз ни пытался призвать свой народ, ничего не происходило. Они покинули его. А потом его покинула и Анна.
Он похоронил ее под эбеновым деревом, из тех, что запоминают разговоры о любви. Попрощался с друзьями и отправился вперед.
Его ждала долгая‑долгая жизнь.
Глава 3
ПАРАДОКС
О найденном озере говорили все. Как пронюхали журналисты – никто не знал. Даже Саншель не знала, откуда именно поползли слухи, и клялась, что это не она разболтала.
Впрочем, слухи в небольшом городе расползались быстро, и было уже поздно.
А за день до экспедиции резиденцию Кенельма окружили заинтересованные. Кто‑то из них понимал, что происходит. Другие – большинство – чувствовали. Кто‑то больше, кто‑то меньше. Кого‑то просто принесло течением толпы.
Аннабель словно бы своими глазами видела колышущиеся массы, похожие на медуз или полипы, обступившие высокий металлический забор, выкрикивающие что‑то бессмысленное.
Она могла бы увидеть больше, но они с Эйриком уже были в лифте и ехали вниз на подземную парковку. Собранные, готовые к новому приключению.
– Ты что‑то чувствуешь? – спросил он, когда они сели в машину на заднее сидение.
– Это они чувствуют.
– Подпороговое восприятие?
– Скорее надпороговое.
Эйрик кивнул.
[1] Великий аттра́ктор – гравитационная аномалия, расположенная в межгалактическом пространстве.
