Последняя секунда Вселенной

Машина выехала из тоннеля неподалеку от резиденции, но люди заметили это не сразу. Те начали что‑то понимать только тогда, когда Эйрик и Аннабель уже выезжали из района.

Машина катила по каменной брусчатке, расчерченной бесконечными рельсами домов.

– Пороховая и Нерудова улицы закрыты, – сообщил водитель. – Придется сделать крюк.

– Не страшно, – беззаботно откликнулся Эйрик. – Время еще есть.

Аннабель усмехнулась. Времени у них сколько угодно. Без них поезд все равно не уедет.

 

* * *

 

Если бы она ехала одна, то взяла бы место в общем спальном вагоне или в шестиместном купе. Не то что бы у нее было много денег на такую роскошь. Но сейчас она была консультантом самого Эйрика Кенельма – что бы это ни значило, – а потому ей выделили отдельное купе с рабочим столом и душем.

Кровать была заправлена идеально ровно, без единой складки, поэтому Аннабель уселась за стол.

До отправления поезда оставалось несколько минут. Стоило заглянуть к Айвину. Возможно, пригласить его в вагон‑ресторан. Или к себе. Или…

В дверь постучали. Не Айвин. Не Эйрик. Саншель.

Аннабель осторожно открыла.

– Привет! – Не дожидаясь ответа, Саншель прошла в купе. Плюхнулась на кровать и закинула ногу на ногу. – Ну как? Готова к поездке?

– Не знала, что ты тоже едешь. – Аннабель не могла оторвать взгляд от нарушенного порядка покрывала.

– Я тоже не знала. Но поднялся такой ажиотаж…

– Значит, тебя отправили в командировку? – поинтересовалась Аннабель.

Саншель вздохнула.

– Это все Эйрик. Он позвонил в редакцию. Терпеть не могу, когда он все устраивает, но сейчас это было даже хорошо. Все лучше, чем писать статью о фестивале еды, – кисло сказала она.

Аннабель криво улыбнулась.

Она бы, наоборот, хотела оказаться на фестивале еды.

– Там, возможно, открытие века, а у тебя такое лицо, будто ты в очереди к зубному, – проворчала Саншель.

– Странное предчувствие.

– Плохое?

Аннабель покачала головой. Затем пожала плечами. Потерла лоб.

– Сложно сказать. Ощущение какой‑то бессмысленности. И дежа вю. И… не могу подобрать слово.

– Ты говорила Эйрику? – Саншель нахмурилась. – Ты все‑таки консультант по магии.

– Пыталась, но он слишком увлечен, чтобы слушать меня сейчас.

– Да уж. Увлеченный Эйрик никого не будет слушать. Хотя разве не все мы такие? Помню, как тебя унесло в морскую биологию.

Аннабель улыбнулась. Она действительно чуть было не стала биологом. Первый год в магистратуре прошел чудесно – чтение научных статей, выезды на природу, изучение эволюции флоры и фауны. А потом началась практика в лаборатории с кропотливым разбором образцов водорослей. Именно эти часы, пока она сидела, не разгибая спины и отделяя харовые водоросли от красных, спасли ее от падения в бездну. Вернее, на морское дно. Но второй год магистратуры Аннабель все‑таки закончила. Но скорее из‑за упрямства, чем от любви к биологии.

– О! – вырвалось у Аннабель.

– Что?

– Айвин здесь. Мы отправляемся.

Действительно, поезд почти сразу тронулся.

– Ты уже настроилась на него? Так быстро? Со мной потребовалось лет пять.

– Четыре, – сказала Аннабель. – С половиной.

Да, на это потребовалось время, хотя в университете они сразу начали общаться. В конце концов, даже поселились в одной комнате в общежитии.

– Помнишь? Нас называли Шелл и Белл. – Саншель поморщилась.

– Терпеть не могу это сокращение, – отозвалась Аннабель.

– Я тоже.

 

ПРОКЛЯТЬЕ

 

На лекции было скучно. Она пошла туда, потому что почувствовала отголосок прошлой жизни, но лектор говорила путанно и туманно, а несколько досок были испещрены уравнениями и формулами. А какое было многообещающее название.

«Многомировой архипелаг и физика порога».

На деле оказалось непонятно. Ну, хоть лектор была симпатичная. Звали ее непривычным именем Рия Брейхер. В огромной аудитории‑амфитеатре находилось человек пятьдесят, и ее голос отдавался громким глубоким эхом. Или это все физика порога?

У Рии были прямые пшеничные волосы, заплетенные в косу, такие длинные, каких Шелл еще не видела.

Немного из лекции Шелл все же поняла. Например, то, что разница между физикой и магией не имеет смысла, особенно в мирах, которые находятся ближе всего к Великому аттрактору. Знакомые слова, почти понятные, почти имеющие смысл. Ключевое слово – почти.

После Шелл подошла к Рии. Она хотела спросить о пороге. Как оказалось, тема интересовала многих – вокруг той собралась целая толпа студентов. Шелл подошла поближе к столу, чтобы послушать вопросы.

– А как вы путешествуете между мирами? – спросила темноволосая молодая девушка – такая ужасно знакомая, что стало больно, – но голос утонул в море других голосов.

Что‑то из прошлой жизни выплыло откуда‑то из глубин и коснулось поверхности сознания.

Она пригляделась к девочке. Изящная, худенькая, в грубой льняной одежде, она казалась совсем хрупкой.

Рия что‑то ответила, но Шелл не расслышала.

Слишком много людей. Слишком много вопросов. В ушах шумела кровь.

Они спрашивали о других мирах, о других существах, об архипелаге миров. Спрашивали жадно, потому что хотели понять. Хотели увидеть. Если бы они только знали…

Она забыла почти все, но все лучше и лучше могла переходить пороги. Хотели бы они этого?

Где‑то с полчаса Шелл простояла в аудитории, но когда поняла, что поток людей не спадает, вышла на улицу.

Снаружи было прохладно, солнце уже почти опустилось за красные черепичные крыши высоких каменных домов.

Шелл села на скамью рядом с университетом и попыталась собрать мысли в подобие упорядоченной кучи.