Последняя секунда Вселенной

– Спасибо тебе, ведьма времени и пространства. Ты исполнила мое желание.

– И что ты отдала за него? – спросила ведьма рассеянно.

За окном слева виднелись горные хребты, бесконечные, снежные.

– Бессмертие.

– Кто проклял тебя? – спросила ведьма.

– Никто, – она рассмеялась, и смех ее был похож на острый лед.

– Как это?

– О, я лишь прошла порог, не будучи подготовленной. Путешествия между мирами для простого человека – это, знаешь ли, опасно. Но теперь все изменилось. Теперь я знаю, что делать.

– Значит, ты возвращаешься домой? – спросила ведьма.

Было грустно. Почему‑то.

Почему?

Гостья поправила кожаную сумку на поясе.

– Да. И нет.

– Как это?

– Моего дома больше нет.

 

* * *

 

Она ушла, а ведьма осталась в замке одна.

Вскоре Белль привела к ней троллиху, чьих детей подменили, а вместо них подложили подделки. Казалось, ведьма уже слышала эту историю. Когда‑то давно. Но от кого?

Взамен она попросила ее рассказать о верованиях троллей. Она ждала гигантских пантеонов, многосложные архетипы, целый ворох нового символизма, но услышала лишь о великой богине, у которой одиннадцать с половиной тысяч ушей и которая существует только по четвергам. Эту историю ведьма тоже уже где‑то слышала. Наверное, от других гостей. Или из книг. В замке было много книг.

Ведьма всегда много читала. Жизнь на вершине горной гряды располагает к долгим вечерам с книгой, когда звезды становятся чуть ближе, а земля скрыта толстыми одеялами туманов.

Троллиха Зела вернулась к своим детям.

Белль часто приводила новых и новых гостей, каждый из которых хотел чего‑то для себя.

Ведьма по‑своему любила Белль и позволяла ей появляться в замке, хотя обычно люди приходили сюда лишь единожды. Но она пришла, как и много раз до этого.

Однажды, когда Белль была совсем маленькой, она заблудилась и попала в этот замок. Ведьма позволила ей остаться. Почему? Она уже не помнила, будто это сделал кто‑то другой.

Белль нравился замок. Нравилась библиотека. Нравилось бродить по темным холодным коридорам и смотреть на заснеженные горы зимой и зеленые луга летом. Именно она привела девушку по имени Шелл. Саншель Дорн.

– Ты помогла ей? – первым делом спросила Белль, когда пришла в очередной раз.

Ответить на этот вопрос было сложно. Она помогла. Но, кажется, немного не так, как планировалось.

Странно, но она мало что помнила. Та девушка пришла, потому что забывала себя. И ведьма помогла ей. Сделала что‑то. Что именно?

– Я… помогла ей, – ответила ведьма.

Белль некоторое время ходила по залу, разглядывала фрески на стенах, на потолке.

– Рисунки меняются… – прошептала она. – Почему они меняются?

Ведьма сидела на троне, который стоял на постаменте, и не могла разглядеть фрески в подробностях.

– Я хочу отпустить тебя, – сказала ведьма.

– Отпустить?

– Да. Ты сможешь поступить в университет, как и хотела. Ты будешь свободна.

– Свободна? Я никогда не была твоей пленницей.

– Ты не права. Ты всегда была пленницей этого замка. С тех пор, как попала сюда и открыла первую книгу. Ты помнишь, что это за книга?

Белль побледнела. Ее губы дрогнули.

– Я не… Я помню символы, которые постоянно менялись. Я не могла уследить за ними. И тогда ты сказала, что я обязана приходить. Я обязана приводить людей, которые потерялись. Почему я забыла?

Ведьма пожала плечами.

И тут Белль вскрикнула, зажав рот рукой. Отступила.

– Ты не она! Она сделала это с тобой. Я не думала, что она это сделает. Я отправляла к ней людей, чтобы ведьма помогала им. Но не так же. Не так!

Ее голос отразился от расписанных стен.

Ведьма присмотрелась к ближайшей фреске.

На ней был изображен город. Город, который убегает от моря по бесконечной железной дороге.

– Ты была там? – резко спросила Белль, обернувшись.

Ведьма лишь развела руками.

– Возможно, я про него слышала. Или читала.

– Читала?! Про лес ты тоже читала? Про озеро? – она указала на потолок, где была самая большая фреска. Рисунок менялся на глазах.

Узкую дорожку из неровной каменной плитки, деревянное строение с вычурной крышей, невысокие кривые деревца, обмотанные шелковыми лентами, обволакивали тяжелые дубовые и еловые ветви, заполняла вода.

Белль вскрикнула и выбежала из зала. Ведьма знала, что та больше не появится в этих стенах. Что ж. Это казалось честным. Сколько десятков, сколько сотен лет она приводила сюда людей? Сколько людей она привела? Ведьма не помнила, словно это случилось с кем‑то другим.

На фреске ведьма увидела Саншель Дорн у невозможно бирюзовой воды. Та стояла у берега лесного озера, которое не имело названия, а рядом виднелась смутная фигура. Ведьма узнала это озеро. Но откуда она знала о нем?

Наверное, читала где‑то.

 

ПАРАДОКС

 

Кажется, было больно. Темно и больно. Холодно, темно, больно и страшно. Невозможно дышать, будто бы в легкие проник лед.

– Все в порядке. Ты в безопасности.

Мягкий голос. Знакомый голос.