Преданные. Лабиринты памяти

Парень ухмыльнулся.

– Я не поеду в эту школу к черту на куличках, – сказала девушка. – Пансион для благородных маменькиных отпрысков, фу! Если Джордану надо – пусть валит, а я лучше умру.

К их столику подошел здоровый лысый мужик хорошо за тридцать – известный в этом районе торговец травкой по имени Рик. Пьяный, как обычно, амбал навалился на стол, едва не ткнувшись носом в плечо Дженни, и та откинулась на спинку дивана.

– Не дыши на меня! – крикнула она, махая ладонью перед своим носом.

– Заткнись, костлявая. Лучше скажи, где эта дрянь?

– О ком ты?

Рик открыл было рот, но Рори его опередил:

– Она давно не появлялась. Лучше тебе свалить и оставить ее в покое.

Здоровяк выпучил белесые глаза. Злость захлестнула его, большие ноздри стали раздуваться, челюсть плотно сомкнулась. Рик схватил Рори за грудки и с силой встряхнул:

– Эта тварь денег мне должна! Набрала травы и свалила!

Рори поправил рубашку и ухмыльнулся.

– Как будто тебе деньги нужны от нее, – заметил он, делая затяжку.

Дженни хихикнула и прикурила очередную сигарету.

– Успокойся, громила, – сказала она, похлопав его по плечу. – Посиди, выпей. Глядишь, дождешься свою подстилку.

Рори бросил на нее упрекающий взгляд. Речь шла о его подруге, Нике. Ну как подруге – они были знакомы всего пару месяцев. Однажды ночью Рори встречался с торчком в районе Блэкфрайерского моста, там и познакомились. Девица сидела на рваной куртке, в огромных наушниках поверх капюшона и смотрела перед собой, и глаза такие темные, мертвые. Черт его дернул заговорить с ней, предложить купить поесть. Тогда и узнал, что Ника сбежала из дома из‑за придурка‑отчима, что уже неделю спит под мостом. Рори пялился в ее жуткие темно‑синие глаза с огромными зрачками и зачем‑то предложил переночевать у него. Между ними никогда ничего не было. Точнее, он‑то, конечно, попытался однажды, но она ему чуть ребра не сломала. Рори извинился, потом они разговорились, и Ника обмолвилась о том, что это отчим делал. Так и нашли общий язык, болтали о том о сем, иногда вечерами смотрели старые фильмы, Ника начала помогать ему продавать товар, хотя, кроме своих таблеток, ничего и никогда не принимала. Странная она была, как не от мира сего. Рори бы даже и не подумал, что она зависима. Он‑то перевидал их, наркоманов, – на всю жизнь хватит. Знал, что такое ломка, знал это блаженное состояние, безудержный прилив энергии и лживые обещания найти работу и ка‑ак зажи‑ить. И еще кучу всего знал. А она всегда одинаковая – и днем и ночью, – потерянная, в себе, с каменным лицом и какой‑то мертвечиной в глазах. И страшно, и жалостливо.

Рори моргнул, прогоняя воспоминания. Рик и Тейлор, похоже, о чем‑то еще говорили, но вот Рик выпрямился и с напыщенным видом скрестил руки на груди.

– Увидите ее, скажите, пусть заплатит, иначе останется без головы, – произнес он, важно оглядывая парочку. – Так и передайте.

Когда Рик скрылся за потрепанной красной шторой, Дженни залилась безудержным смехом. Рори придвинул к себе банку с пивом и, поджав губы, уставился в стол.

– На подстилку обиделся, что ли? – Девушка толкнула диджея в бок и сделала затяжку.

Он натянуто улыбнулся и коротко качнул головой. Да что она понимает, дура безмозглая…

Музыка становилась все энергичнее, на танцполе не было места, но народ все прибывал. Рори потягивал пиво и все время оглядывался по сторонам в поисках Джейсона Айсейкса. Он боялся только одного: что тот придет раньше, чем он успеет встать за диджейский пульт.

Мимо прошла официантка в длинном черном фартуке. Судя по замученному выражению лица, девушка не спала уже несколько суток.

– Эй, Клэр! – окликнул ее Рори.

Официантка остановилась и натянуто улыбнулась ему.

– Еще пива.

Девушка кивнула и через пару секунд скрылась в толпе.

 

 

Маленькая темная фигура в рваных джинсах и длинной толстовке упорно пробиралась сквозь гудящую толпу в зону отдыха. Втянув в плечи покрытую капюшоном голову, она спрятала руки в карманы и, сильно ссутулившись, подошла к Рори Брауну.

Увидев ее, Дженни поперхнулась, затем выпрямилась и затушила сигарету. Ника с размаху упала на диван и закинула ноги на стол.

– Вот это да! – расплываясь в улыбке, вскинул брови Рори. – Неожиданно.

Скользнув по нему равнодушным взглядом, Ника потянулась к пачке сигарет и вытащила одну.

– Где пропадала? – спросила Дженни, протягивая ей спички.

– Тебя ебет? – буркнула Ника, сделав затяжку. Грязными пальцами схватилась за край капюшона и дернула вниз, погрузив в тень половину лица.

– А тебя Рик искал, – хмыкнула Дженни, с презрением оглядывая прибывшую. Сама Тейлор красовалась в новеньких джинсах, купленных на украденные у родителей деньги, и в обтягивающей белой футболке, которую она накануне стащила у мамы. Дженни не любила Нику за то, что она всегда была в центре внимания, и поэтому никогда не упускала шанса посмеяться над ее потасканным внешним видом, но вместе с тем старалась соблюдать осторожность, ибо отлично знала, что в любой момент может получить в челюсть.

– И что? – Ника выдохнула дым в ее сторону – и Дженни закашлялась.

– Ты вроде как денег должна ему.

– Джен, будь лапочкой, отъебись. – Ника посмотрела на Рори. – Сколько сидишь?

– Полчаса. – Он подвинулся ближе. – Что случилось?

К столику подошла официантка и поставила две банки пива.

– Ты будешь чего? – обратилась она к Нике.

– Водку, – одними губами сказала девушка.

– Тяжелый день? – усмехнулась Клэр, собирая со стола пустые сигаретные пачки.

Ника закатила глаза, затем выдавила улыбку и потрепала Рори по плечу. Это значило: все хорошо, просто жизнь по‑прежнему дерьмо.

На танцполе началась потасовка. Из‑за ткани было плохо видно происходящее – только крики и ругань, но, пожалуй, ничего серьезного. Обычное дело, каждый вечер одно и то же: кто‑то косо взглянул, кто‑то получил кулаком в нос.