Принцесса Королевства Демонов
– Я не хотела им быть, – всё так же спокойно продолжала отвечать слуге. – И вообще этот статус могу передать тебе, если надо. Будешь новым принцем. А я… я бы хотела, чтобы меня отправили жить в мир людей.
– Возмутительно!!! – кричал слуга, уже наплевав на своё положение. – Да как ты только смеешь?.. Мелкая эгоистичная тва…
Но тут слуга неожиданно остановился и замолчал. Так как Король Демонов поднял руку, давая понять, чтобы он не произносил больше ни слова. Все напряглись. С моей стороны всё выглядело так, словно в деревянную куклу вселили жизнь. Доброе утро, Пиноккио! Что же ты нам скажешь?
– Отказано, – только и произнёс Нарцисс, после чего он вновь стал самим собой, теряя ко всему интерес.
Дальше ужин проходил в гробовой тишине, и каждый пребывал в своих мыслях.
Глава 3. Урок для души
Небо в Аду никогда не бывает голубых оттенков, даже серый цвет – редкость. Оно всегда красное или оранжевое, а ночью просто чёрное. Без единой звезды. Даже в полдень кажется, что уже вечереет. Весь мир окрашен в ярко‑оранжевые тона, и это считается нормой.
Никогда не думала, что в такие моменты я буду безумно скучать именно по голубому небосводу. Но всё же это лучше, чем жить в пещере.
Я находилась на территории дворца Уныния и продолжала заниматься уборкой. Бездельничать в этих местах опасно. Но, как по мне, я лучше буду заниматься уборкой, чем сидеть в кругу «любящей» семьи.
Прошлый семейный ужин лишь усугубил моё положение. Я опять ничего не смогла съесть, так как на этот раз готовил королевский шеф повар. И приготовил он… грешника. А именно: запёк его в печи до хрустящей корочки. Мне досталась огромная обугленная голень.
Запах сожженной плоти… Это не описать словами. Однако мой желудок вновь отыскал в закромах какие‑то остатки еды и вывернулся наизнанку. На этот раз братья и сёстры не высмеивали меня и не издевались. Они просто недоумевали, почему я так делаю. Ведь, с их точки зрения, я бунтую. Привлекаю внимание папочки. Но делаю это неправильно, ведь сегодня ужин от самого Нарцисса. Откажись от того, что тебе дарует сам отец, – и ты автоматически станешь самым ненавидимым ребёнком.
Остальные боятся этого больше, чем самой смерти. Если их возненавидит собственный отец, то пропадёт и смысл их существования. И это я не драматизирую. Скорее, излагаю факты.
Эх… Чем больше я об этом думаю, тем больше злюсь. Хотя… чем больше злюсь, тем больше чувствую силу в теле, и как‑то даже копать становится легче. А копать здесь много нужно. Весь участок заполнен мусором: ржавые мечи, луки, доспехи, щиты… Словно сам дворец построили на поле битвы. А то, сколько здесь останков нашла… сбилась со счёта.
Вначале меня выворачивало каждый раз от одного только запаха и вида, но со временем я свыклась. Остались только раздражение и брезгливость. Наверное, именно так становятся патологоанатомами. Насмотришься всяких страстей, а после… не так уж и страшно.
Весь день у меня горел костёр во дворе. В него постоянно попадал какой‑нибудь мусор: засохшая листва, переломанная, негодная мебель, ржавые доспехи… трупы. И, будь я выше, сильнее и взрослее, справилась бы с данной задачей, ну, максимум за пару часов, но, так как я в теле ребёнка… боюсь, эта работа затянется. Хотя я не особо тороплюсь. Руки заняты делом. Уже неплохо.
Я продолжала вырывать сухие растения из земли, а также выкапывать мусор, когда неожиданно моя лопата наткнулась на что‑то твёрдое. Прозвучал звонкий «ТУК!» Более того, из глубины земли прозвучал голос:
– Ой…
– Да что б тебя… – устало вздохнула я, понимая, что наткнулась на очередного перегнившего мертвеца, который ещё и живой. А может, это слуга, который не понимает значения слова «нет»?
Пришлось с ворчанием откопать то, что только что издавало странные звуки. Раз я его слышала, то он не закопан глубоко. Потому, отложив лопату в сторону, принялась рыть землю руками. Вначале показалось что‑то светлое, а после… перед глазами показался человеческий череп. Да вот только слишком большой для человека. Это, скорее, череп великана. Как баскетбольный мяч, если не больше.
К моему удивлению, череп был идеально чистым, без трещин и царапин. Словно создан из гипса как учебное пособие для медиков. Подняв его на руки, принялась вертеть в разные стороны, пытаясь рассмотреть череп как можно лучше. Была только голова, а остальных костей… поблизости не обнаружено.
– Юная леди, мне крайне неловко об этом просить, но не могли бы вы не вертеть так резко моей головой? – неожиданно произнёс череп, заставив меня буквально окаменеть. Руки неосознанно дрогнули, и череп выскользнул из ладоней. – Ай… и, пожалуйста, не швыряйте мою голову.
Говорящая черепушка… Дожили. Нет тела, нет кожи, нет мозгов, но говорит и что‑то там требует. А ведь закопан был. Ясно… очередной грешник, от которого лучше быстрее избавиться. Подняла с земли лопату и замахнулась ей, намереваясь разбить черепушку вдребезги. Чтобы не мучилась…
– А‑а‑а! Юная леди, прошу вас! Давайте хотя бы поговорим! С‑сделка!!! У меня есть, что вам предложить!
***
Сама не знаю почему, но теперь мы сидим на кухне за обеденным столом. Я смотрю на вымытую и до сих пор влажную говорящую черепушку.
– Юная леди, я вам так благодарен, что вы вымыли мою голову, – продолжал болтать череп. – Это такая честь!
– Не обольщайся, – раздражённо бросила в ответ. – Я здесь только‑только всё вымыла. Не хотела, чтобы вновь появилась грязь.
– Оу… понял, – растерянно произнёс череп, стуча зубами.
– Так о какой сделке речь? Если мне твоё предложение не понравится, то я брошу тебя в самый глубокий колодец. А может, и вовсе сожгу.
– Как это… жестоко, – протянул череп, издавая звуки, словно сморкает носом. – Такое юное и прекрасное дитя, а слова подобны демону.
– Я и есть демон, – устало вздохнула. – Ближе к делу. Кто ты такой? Один из моих бывших слуг, которых я уволила?
– Что? – удивился череп. – Нет. Сегодня я встретил столь милую и прекрасную леди впервые. Уверяю, если бы мы встречались раньше, я бы этого никогда не забыл.
– М‑да… Хорошо поёт, – усмехнулась. – И кем ты был в прошлой жизни? Каким‑нибудь шарлатаном, мошенником или жиголо? Грешник, одним словом.
– А? Юная леди, вы ошибаетесь! – ахнул череп, звонко затрещав челюстью. – Я никогда не был человеком. Сколько себя помню, я всегда был таким. Вернее… у меня было ещё тело, но оно куда‑то пропало. Но главное – то, что вы ошибаетесь.
