Принцесса Восточного леса
Пока она несла, хоровод мыслей о сегодняшнем дне пронесся у меня в голове, и я решила прилечь на подушку. Закрыла глаза и провалилась в сон. Естественно, ужина я так и не дождалась.
Глава 5
Розалия
Этой ночью мне снова снилась вода. Сначала ее прохлада немного холодила мои руки и было ощущение, что от чувства дискомфорта меня вот‑вот вытолкнет из такого реалистичного сна. Потом мы с ней как будто стали единым целым, она окутала все мое тело, мне стало тепло и комфортно, как в маминых объятиях.
Мама. Что‑то я хотела про нее узнать. Как только я про нее подумала, рядом возник еще один столб воды, силуэт которого очень напоминал женский. Я потянулась к ней рукой, но не успела прикоснуться, как она рассыпалась на мелкие бисеринки воды. За секунду до этого, я готова поклясться, что увидела грустную улыбку этой водяной статуи.
Когда я проснулась, я была уверена, что буду лежать в луже воды или как минимум вся мокрая. Сон был реален как никогда. Но стоило мне открыть глаза, как в окно светило теплое солнце раннего утра, я была по пояс накрыта одеялом и совершенно сухая.
Решив долго не валяться в постели, быстро встала, сделала комплекс упражнений, умылась прохладной водой. Немного постояла над ванной, трогая воду, которую накануне вечером заботливо принесла служанка, и вспомнила сон.
Надела нежно‑розовое, практически пепельное платье, собрала волосы тонкой лентой на затылке, оставив половину распущенной, и пошла прямиком к дяде в кабинет.
Карем сидел за письменным столом, собранный, внимательный и как будто немного встревоженный. Могло даже показаться, что он глубоко в своих мыслях, и если бы я не обратилась к нему, осталась бы совершенно незамеченной.
– Доброе утро, дядя, – сказала почему‑то тихо, боясь его отвлечь от чего‑то действительно важного.
– Доброе утро, моя девочка.
Умеет дядя одним ласковым словом отбить все желание тревожить его по пустякам, но вопрос о родителях не был пустяковым для меня сейчас. И несмотря на наше негласное правило эту тему не поднимать, я готова была все‑таки это сделать.
– Ты не просто так пришла ко мне, Лия, так рано, верно?
– У меня по‑прежнему все написано на лице, дядя?
– Да, с детства мало что изменилось, – улыбнулся. – Но ты скоро попадешь во дворец, и я хотел бы, чтобы ты научилась контролировать свои эмоции. Не стоит каждому встречному читать тебя как раскрытую книгу.
– Постараюсь, дядя.
На пару минут мы замолчали и просто сидели, слушая пение птиц за окном и неспешное тиканье часов на стене. Невольно обратила внимание на время. Шесть часов тридцать семь минут утра. Да, задушевного ночного разговора точно не получится, зато утренний продуктивный – пожалуйста.
– Дядя, я бы хотела спросить, что ты знаешь о родителях. Да… понимаю… – я немного замялась, – мы не говорили с тобой на эту тему, но сейчас… мне хочется знать.
Дядя молча смотрел на меня еще несколько мгновений и как будто еще сильнее нахмурил и без того хмурый сегодня утром лоб. Затем тяжело вздохнул как перед неизбежным боем, то есть разговором.
– Как интересно, что ты спросила об этом именно сейчас…
– Если ты не готов рассказывать, то я…
– Нет, ты имеешь право знать, дорогая.
И дядя начал свой рассказ:
«Твои родители были моими близкими друзьями с детства. Марлен и Грейв жили недалеко от замка моего отца в Южных землях, можно сказать, на другом конце Империи. Грейв Эстван был выходцем из дворянского рода и достаточно влиятельного, насколько я мог тогда судить.
Марлен росла недалеко от нас, родители погибли, ее воспитывала бабушка. Кто по происхождению была Марлен мне до конца было непонятно, но она всегда была вхожа в высший свет нашего округа, и мы относились к ней как к равной. Детские игры со временем переросли в крепкую дружбу. Затем с Грейвом мы даже одновременно были в нее влюблены. Но это длилось ровно до того, как я встретил мою замечательную Мериен и окончательно был потерян для других женщин.
У Грейва с Марлен все было намного серьезнее, и они в конце концов поженились. Родители Грейва были не очень рады, но принять невестку все‑таки пришлось.
Однажды Грейв взял с меня клятву, что что бы ни случилось, я позабочусь о Марлен. Мы были молоды, вся жизнь впереди, что могло произойти? Конечно, я согласился.
