Роща Ромове. Тени темноты

Таня встала с «пенки» и потянулась, отведя локти назад.

– Наверное, это значит, что надо отойти, пока на голову не капнуло, – ответила она вместо Светы. – По‑моему, им просто скучно в этом лесу, и они прилетели посмотреть на нас. Ну и заодно доесть всё, что от нас останется.

– Эм‑м… – протянула Света.

– В смысле какие‑нибудь объедки. Туристы вечно разбрасывают что‑нибудь такое.

Андрей тоже поднялся на ноги. «Пенка», освободившись от его веса, начала сворачиваться в рулон.

– Вы что‑то от нас хотите? – не очень серьёзным тоном спросил он у ворон.

Сначала – в этом Андрей мог поклясться – птицы будто переглянулись. А затем с громкими криками сорвались с веток, разлетаясь во все стороны.

Лёша, отпустив плечо Светы, вытащил телефон из кармана куртки. По экрану расходилась сеточка трещин.

– Ого, сколько времени. До автобуса ещё сорок пять минут, но давайте начнём собираться.

– Солнце уже заходит, – согласилась Света.

«Как быстро заканчивается всё хорошее», – подумал Андрей, сворачивая «пенку». Они уже уходят, а чай в его термосе так и остался недопитым – зря заваривал, получается. Выгулял «эрл грей» в лес и вернул домой.

Лёша раскидывал палкой догорающие остатки костра. Света, сделав несколько шагов в сторону, прислонилась спиной к дубу. Таня пристально смотрела в заросли камыша.

– Глядите‑ка, туман идёт, – задумчиво сказала она.

– Где?

Это и вправду был туман – лёгкая, едва заметная дымка вставала над спокойной речкой. Солнце исчезло за рощицей по ту сторону воды, и внезапно всё стало прохладно‑синим.

– Как будто привидение хочет пролезть через камыши, – сказал Андрей.

– Да ну. Просто красиво…

– Тань, ты любишь туман?

Таня задумчиво пожала плечами.

– Просто красиво. А про туман я потом расскажу.

Слева, над горизонтом, показался гигантский круг бело‑призрачной восходящей луны, тут же отразившийся в синевато‑прохладной воде речки. «Сегодня полнолуние», – подумал Андрей.

– Ну что, все готовы? Ничего не оставили? – поинтересовался Лёша, сворачивая поплотнее пакет с мусором.

– Всё норм.

– Спасибо этому месту, – сказала Света.

– Не отставай. – Лёша повернулся к ней и взял за руку.

Друзья спустились с холма по тропинке и вошли в лес.

 

* * *

 

Лес изменился. Ещё полтора часа назад он был изумрудно‑зелёным, точно килт шотландского горца. Сейчас всё стало серым и синим и напоминало Андрею что‑то потустороннее.

– Знаете, – сказал он, – если бы мы находились в компьютерной игре, то уровень с такой графикой был бы загробным миром.

– Почему? – удивился Лёша, шагающий под руку со Светой.

Они вдвоём не помещались на тропинке, поэтому Лёше приходилось идти по правой обочине, а Свете – по левой.

Андрей замялся. Пришедшее в голову сравнение казалось слишком точным и слишком нелогичным.

– Всё как в обычной жизни, – сказал он. – Только абсолютно по‑другому. Как если бы у действительности отключили цвет.

– Это называется «ночь», – подсказала добрая Таня.

Взамен цвета в лесу теперь появился звук. Андрей никогда бы не подумал, что сумеречный лес может быть таким шумным. Вот шелестит ветер в кронах деревьев. Вот вдалеке жалобно кричит какая‑то птица. Глухо‑глухо потрескивает дерево в другой стороне. Осыпавшаяся ещё прошлой осенью листва шуршит под ногами…

– Сколько мы тогда шли через лес? – спросила Света.

– Минут двадцать, – ответил Лёша.

– А сейчас сколько идём?

– Пять минут максимум.

– Мы ведь не заблудимся?

– Света, я веду тебя по той же тропинке, что мы пришли. Помнишь сосну, которая тебе так понравилась? Вон она вдалеке.

– О, смотрите, туман опять пошёл, – удивлённо заметила Таня.

– Ох ты…

И правда, вдалеке: впереди, слева, справа и – Андрей оглянулся – даже сзади виднелись мелкие‑мелкие лоскутья тумана, едва заметные в сумерках. Казалось, будто лёгкий парок встаёт над сырой осенней землёй.

– А что мы остановились? – недовольно спросила Таня. – Неужели вы не видели тумана?

– Это выглядит так, – начала Света, – как если бы на кладбище души умерших вдруг начали подниматься из могил.

– Как‑то уж очень много совпадений, – сказал Лёша. – Вороны, туман.

– Священный лес.

– В котором пропадают люди.

Таня всё же была настроена скептически.

– Обычное дело, – сказала она. – Осенью вечером часто случаются туманы.

– Как‑то этот туман сейчас некстати случился.

Клочки тумана медленно и неотвратимо разрастались вширь, соединяясь друг с другом, но почти не поднимаясь.

– Пойдёмте быстрее, до автобуса полчаса осталось, – напомнил Лёша.

– Это предпоследний. В крайнем случае потом ещё один пойдёт.

– Что‑то не хочется такого крайнего случая.

Четверо друзей ускорили шаг настолько, насколько это было возможно на лесной тропинке. Тем временем все клочки тумана соединились в одно большое одеяло или, точнее сказать, простыню, накрывающую землю. Туман был совершенно негустой, лёгкий, призрачный и очень тонкий. Он даже не доставал Андрею до колена.

– Сказочно, – не сбавляя шаг, огляделся он и, вытащив телефон, сделал пару фотографий.

Лес действительно выглядел словно в сказке о призраках. Тонкая‑тонкая белая дымка тянулась во все четыре стороны, окутывая землю и корни; от этого даже стало чуть светлее. Андрею на ум пришёл странный образ всеобщего, всемирного тумана, из которого местами вырастают деревья, а местами – путешественники, идущие среди этих деревьев.

– А действительно красиво, – согласилась Света. – Знаете, сюда стоило поехать даже ради одного этого тумана.

– Так. Вот. Мы дошли до сосны, – сказал Лёша.