Счастливый торт Шарлотты
Она пожала плечами.
– Ну потому что мы мало знаем друг друга, но он воспылал сразу, как только увидел меня! – горделиво произнесла она.
Я промолчала. Хотелось мне сказать, что пылкие юноши не всегда являются искренними влюблёнными, но естественно, пришлось эту горькую истину оставить при себе. Гвендолин была не только богатой наследницей, но и красавицей, так что всё могло быть.
Миновав мою спальню, через несколько шагов мы достигли входа в комнату Гвен. Он был занавешен так же, как и мой, но занавес был гораздо роскошнее – какой‑то плотный китайский шелк, с выбитыми бабочками, цветами и птицами. С внешней стороны он был желтым, со стороны спальни синим. Честно говоря не ожидала увидеть даже здесь такую роскошь. Это был именно занавес – с бахромой и кистями по бокам.
Заметив мой взгляд, девушка небрежно прокомментировала:
– Один из даров сэра Дилвина. Этот подарок дороже золота.
– Я вижу, невероятно! – искренне восхитилась я.
– Когда я выйду замуж, то заберу его с собой, – она нежно погладила плотную шелковую ткань и нырнула под неё. Я последовала за ней.
Войдя в комнату, я не смогла сдержать изумленного вздоха. Никакой грубой аскетичности, которая в моём представлении была признаком средневековья. Гобелены нежных расцветок, цветные стёкла в окошках с маленькими переплётами. Шкуры на полу преобладали молочных расцветок, как и на спальном месте. Уголок для личной гигиены и умывания был отделен полупрозрачной тканью. Там стояла небольшая деревянная лохань, размером с детскую ванночку.
– Вот это да! – выпалила я, чуть забывшись. Комната выглядела роскошно и очень уютно. Прямо игрушечные покои средневековой Барби.
Гвендолин рассмеялась. Затем, оглянувшись на Нию, которая, по всей видимости, привычно села к шкатулкам с драгоценностями сестры, примеряя их все одновременно, и зашептала мне на ухо:
– Когда родилась Ния, наша мать скончалась, тогда отец чуть с ума не сошел от горя, вот и стал задаривать нас. Только с Нией об этом не говори, никто из нас не говорит.
Я кивнула. Оглядывая восхитительную комнатку, я спросила:
– Расскажи, где будет проходить ваша с Дилвином свадьба? У него или здесь?
– О, сначала три дня мы будем праздновать здесь, будет большой приём, а потом мы поедем в наш дом и пригласим гостей, чтобы поздравили нас там, на новом месте. Там уже я буду их принимать, ну мы с Дилвином.
Подумав о свадебном банкете, я не могла не вспомнить ту отвратительную кашу на десерт, которой потчевал нас сегодня повар. В голове стали рождаться смутные идеи. Я задумалась, а потом кивнула сама себе. Кажется, я знала, как смогу отблагодарить сэра Лливелина, Гвендолин и Нию за доброту и гостеприимство.
– Послушай, а ты можешь показать мне кухню? – медленно спросила я.
Глава 6
Гвендолин недоуменно уставилась на меня.
– На кухню??? Зачем это тебе? Я и сама не помню, когда там была в последний раз.
– Ну я потом тебе объясню. Расскажи мне, кто у вас там служит?
Гвен, всё еще ничего не понимая, наморщила лоб и стала перечислять:
– Ну, во‑первых, главный повар – Надд, потом еще его помощники, я не знаю кто именно сейчас, они меняются, да и ни к чему мне было знать. Всё‑таки, почему тебе нужно туда?
Я подумала, что сделать это полным сюрпризом все равно не удастся – слишком уж это было необычно и решила сказать.
– Я бы хотела испечь для тебя свадебный торт.
Гвендолин приоткрыла рот, но так и не смогла ничего произнести от изумления.
– Понимаешь, – заторопилась я объяснить, – я очень хорошо умею это делать и это единственное, что я о себе помню, – чуть было не вляпалась со своей так называемой амнезией, но вовремя сообразила. – И мне хотелось бы сделать вам всем что‑то приятное, я уверяю – тебе понравится.
Гвен недоверчиво покачала головой.
– Никогда не слышала, чтобы девушка нашего с тобой происхождения работала на кухне. Да еще и торты пекла. У нас в округе даже не сыщешь, кто мог бы уметь это делать, это считается очень редким мастерством. Наш Надд не умеет точно, я только раз в жизни пробовала сахарный торт, когда отец брал нас с собой в Кардифф.
Я облегченно рассмеялась.
– Это просто отлично, я придумаю для тебя и твоего жениха что‑нибудь поинтереснее сахарного торта, хотя я и не имею понятия, что он из себя представляет. Ваша свадьба – она когда?
– В будущем месяце, – мечтательно закатила глаза Гвендолин.
– К нам приедут много‑много гостей, – вступила в разговор малышка Ния. Но это я уже знала.
– Ну так что, идём? – Я встала – мне не терпелось посмотреть, с чем придется иметь дело.
Девочки встали следом за мной.
– Не представляю, как вообще это возможно, мне уже кажется, что ты разыгрываешь меня.
– Нет, дорогая, я серьёзно. Правда, мне нужно поскорее увидеть печь или плиту, кухонные принадлежности.
– Давай сначала спросим отца, – рассудительно ответила Гвендолин, – он должен дать распоряжение Надду, чтобы тот впустил нас и уделил время, мы же не можем ходить там просто так, это опасно. Везде эти громадные страшные котлы. Я один раз туда забежала, когда была много младше и ужасно испугалась.
Тут я испытала некоторую тревогу – а вдруг я слишком самонадеянна, уметь‑то я конечно умею, но вдруг здесь совсем примитивный уровень кухонь и мне придётся прослыть хвастливой врушкой?
– Спросим побыстрее, ладно? Я теперь переживаю.
– Ну хорошо, давай сходим. Если отец еще не ушел к себе, то сейчас же и узнаем, не против ли он.
Сэр Лливелин выслушал мою странную просьбу с еще большим удивлением, чем Гвендолин.
– Госпожа Шарлотта, но где вы могли этому научиться? – настороженно спросил он, потирая подбородок и с сомнением глядя на меня.
– Я не помню, – вздохнула я, чувствуя себя всё более и более глупо. Если сейчас окажется, что я просто не смогу выполнить то, о чем говорила, пусть я провалюсь под землю на глазах у изумленной публики, пожалуйста.
– Что ж, я готов удовлетворить ваше любопытство, вы можете посетить нашу кухню, хоть мне и кажется это очень странным. – принял Лливелин решение.
От такой реакции на мою просьбу я уже пожалела о ляпнутом так необдуманно, но отступать было поздно.
