Секреты серой Мыши

У двери комнаты стоял Бернар, охраняя вход от любопытных глаз. Я прям разулыбалась, глядя на то, как ответственно они с отцом отнеслись к моему поручению. Но сперва нужно было самой на всё посмотреть, проверить на прочность и приладить одеяло.

– Ты, котёнок, постой минутку здесь вместе с Марлен и Бернаром, а я всё подготовлю и скажу, когда заходить. – с этими словами я скрылась в щель двери, оставив Тео и Марлен изнывать от любопытства.

Краем глаза отметила довольную улыбку сына конюха – он ведь был посвящён в эту "тайну".

Прошмыгнув в комнату, я застала там стоявшего на коленях Стефана, с сосредоточенным видом сотрясавшего небольшую ладную конструкцию из палок и жердин.

– Понятно, – рассмеялась я, – на прочность ты уже проверил.

Стянув с кровати покрывало, набросила его на каркас, постелила внутрь коврик и позвала ожидавшую за дверью компанию.

– Ух‑х‑ты‑ы‑ы! – с восхищённым шёпотом Тео обходил новинку. И следом каскадом посыпались вопросы, – Это у меня теперь такой домик? А можно я туда своих солдатиков поставлю? А давайте туда положим подушечку. А можно я сегодня тут спать буду?

Спать в палатке мелкому пока не разрешили – холодно на каменном полу. Тонкий коврик в этом вопросе – не спасение. Но клятвенно пообещали придумать, как можно решить проблему. Марлен улыбалась, охала и растроганно складывала на пышном бюсте руки.

А потом мы по очереди сидели в уютной норке. А потом я с Тео под тем же самым покрывалом грела на кухне у печки сопливый нос и "по‑секрету" рассказывала малышу, как мы с ним украсим его новый домик. А потом все вместе пили чай с мёдом и нянькиными булками. В общем, нам было чудесно – еле утолклись.

На следующий день я целенаправленно курсировала по коридору верхнего этажа, ожидая появления баронессы и мысленно приводя в порядок факты с аргументами, которыми сейчас придётся оперировать. Наконец, она появилась из своего будуара.

– Лура, доброе утро. Нам нужно поговорить. – остановила я её, – Где мы можем это сделать?

Мачеха, состроив озадаченное лицо, указала рукой в сторону холла.

– Не надо в холле, разговор будет серьёзным. – мне нужна была более приватная обстановка без лишних ушей. Чтобы баронесса в процессе нашей беседы думала не о том, какое впечатление она производит на возможных слушателей, а СЛЫШАЛА, что я ей говорю.

– Тогда пройдём в мою комнату, – насторожившись предложила мачеха.

Я удовлетворённо кивнула.

В будуаре Лауры было тепло и, я бы даже сказала, уютно. (Ну вот, свою‑то спальню корона не упала своими ручками в порядке содержать?)

Тоже стоявшие колом шторы, но приятного пыльно‑розового оттенка, подзакатанный, но прям ещё заметно ворсистый овальный бежевый коврик, бежево‑серый балдахин над кроватью, в тон ему широкое покрывало и, о чудо, – большое зеркало над косметическим столом‑тумбочкой. Я так понимаю, всё это роскошество – наследие от первой жены барона, матери Таис.

– Что ты хотела сообщить? – оторвала от наблюдений мачеха.– Только давай покороче, меня ждут дела.

(Ага, очередная поездка к "тёте Шарлотт")

– Вот, собственно, дела я и хотела обсудить. – осторожно начала разговор я, проследовав к резному креслу, стоявшему возле изящного столика на изогнутых ножках. (Дорогой гарнитур, отметила мимоходом. Видать, тоже со старых времён остался.)

Лаура, замерев в районе зеркала, вопросительно изогнула бровь.

– Ну нет, разговаривать "на ходу" мы не будем, – мысленно решила я и демонстративно уселась в означенное кресло, тем самым вынудив мачеху опуститься во второе такое же на другой стороне стола и застыть в нём в напряжённой позе.

Сразу начинать рубить с плеча "правду‑матку" было бы верхом глупости. Всё, чего я смогла бы добиться таким путём – это моментально поставить Лауру в позицию глухой обороны, превращая интеллигентный разговор в бессмысленный обмен упрёками и банальную свару. В такой ситуации вряд ли возможен диалог. Мне же надо было не просто высказаться, а получить задуманный результат. Поэтому, решила начать с приятного – с благодарности, постепенно подводя мою оппонентку к основной теме.

– Я оценила усилия, которые ты приложила, чтобы выхлопотать для меня место фрейлины при герцогине де Шамбор.

– Ну наконец‑то! – облегчённо расслабилась Лаура, – Я же говорила, что это будет самый лучший выход для всех.

Женщина, довольная тем, что её "труды", всё‑таки оценены по достоинству, ещё некоторое время распылялась на тему, какая прекрасная это была идея, да какие преимущества она даёт нашему дому и мне лично. Баронесса даже разулыбалась. Для меня же было важно, что она начала со мной говорить.

– Я в самом деле благодарна тебе. – дав Лауре насладиться победоносным спичем, продолжила я, – Однако, в связи с этим возникает ряд вопросов, требующих решения.

Баронесса нахмурила красивые бровки. Оно и понятно. Совершенно очевидно, что решать проблемы мы не очень любим.

– Чтобы иметь возможность достойно отбыть в дом герцогини, мне необходим хотя бы минимальный комплект относительно приличной одежды.

– Таис, ты же видишь, в каком бедственном положении мы сейчас находимся. – ещё сильнее нахмурилась мачеха.

– Вижу, конечно. Так может быть пора подумать, каким образом нам из этого положения выходить? – подвела я её к основной теме беседы.

Лаура резко встала, выпрямляя спину, (как она это обычно делала в моменты серьёзных эмоциональных переживаний) и подошла к окну, уложив тонкие руки на подоконник.

Та‑ак, не нравится мачехе тема, ой не нравится. Однако на экивоки времени уже совсем не осталось, будем "дожимать".

– И дело ведь не столько во мне. Баронство стремительно разоряется. Ты же умная женщина – сама видишь, что скоро тебе самой придётся жить хуже, чем деревенской крестьянке.

– Таис, изволь подбирать слова! – Лаура резко дёрнула подбородком, вперив в меня горящие очи. Я задела её за живое. Хотя, "умная женщина" она отметила лёгким кивком и явно оценила.

– А какое наследство останется Тео? – глядя ей прямо в глаза, сдерживая раздражённые интонации продолжила я, – Если сейчас же не взяться за исправление ситуации, вы с отцом сможете передать сыну лишь собственные долги.

Она первая отвела взгляд. Нежные щёки женщины пылали, поджатые губы нервно подрагивали.