Семь поцелуев для недотроги

– Я хотела помочь.

– Да уж… Действительно помогла,– протянул насмешливо он, и я повернулась.

Мы столкнулись с ним взглядом, и я в глубине души пожелала себе стойкой выдержки.

Черт… Ну почему он так красив и в то же время абсолютно невыносим?! Черная прядь волос упала на его высокий лоб, а в серых глазах, обрамленных густыми до неприличия ресницами, промелькнуло сожаление. Тар смотрел на меня так, словно ему было меня жалко.

И это было странно.

Но только сейчас я поняла, что меня пугает больше не поведение Оттара, а те эмоции, что он вызывает во мне.

Но когда он подошёл ко мне почти вплотную, мои ноги словно приросли к полу.

– До встречи, мисс Мортис,– Тар галантно поднял мою руку и коснулся ее губами, продолжая смотреть в глаза.

Это был обычный вежливый жест… Но почему‑то в этот момент он показался мне слишком интимным.

Оттар задержал свои горячие губы на моей руке намного дольше, чем этого требовали приличия, и в его глазах заплясали демоны.

– Мне кажется, что я начинаю любить запах книг,– уголок его губ скривился в лёгкой усмешке.

– До этого не любили?

Я смотрела на него, как завороженная. Какой‑то необъяснимый магнетизм был в этом мужчине. То, что постоянно заставляло меня находиться на разных полюсах… Дикое раздражение и необъяснимое притяжение.

– Ненавидел. И очень надеюсь, что этот запах не вызывает зависимость,– ответил Оттар и, отпустив мою руку, направился быстрым шагом в сторону гостиной.

7.1

 

– Мистер Трези в пятницу пригласил нас на обед,– начала я, стоило нам с Асвальдом выйти из дома. – И ещё он считает, что жертвой Тени станет священник. Хотя, я не понимаю почему…

Мне казалось, что я до сих пор ощущаю на своей руке горячие губы Оттара. И я очень хотела увести свои мысли в другую сторону.

– Священник? – спросил Асвальд. Вид у него был задумчивый и расстроенный.

– Да. Я показала ему записку. И он, отчего‑то решил, что это священник.

– Я проверю эту информацию, Ивлин. Дариус Трези слишком умен и опытен, чтобы проигнорировать его совет.

Опять наступило неловкое молчание. Лишь шум мелких камешков, хрустящих под ногами разносился эхом по пустой улице.

Нет, они определенно повздорили с Оттаром.

– Почему Оттар такой, Асвальд?– я все же не удержалась от вопроса.– Грубый, язвительный и… Да вы с ним абсолютно разные! Словно и не братья совсем!

– Ну, у Тара с детства был характер не подарок. И вообще‑то мы считаемся сводными братьями,– грустно усмехнулся Асвальд, подставляя мне локоть.

– У вас разные матери?

Я не смогла скрыть своего удивления.

– У нас разные отцы,– тяжело вздохнул он и встряхнул головой, отчего темно‑рыжая прядь упала на лоб.– Эта история давняя, но слишком тяжелая, по правде говоря.

– А что за история?

Асвальд ненадолго замолчал, словно обдумывая, с чего ему лучше начать рассказ, или решая, стоит ли мне вообще знать всю правду.

– Наша мать родила Оттара от своего любовника.

– Он был Хранителем? Высшим магом?

– Да. Отец долгое время, конечно же, об этом не догадывался и считал Тара своим сыном. Первенцем и наследником. Через два года родился я. Мама заболела и умерла. И перед смертью рассказала отцу правду. Зачем она это сделала, я до сих пор не понимаю… Ведь знала же, что отец – человек очень жесткий.

– Возможно, хотела облегчить душу перед смертью?

– Я больше склоняюсь к версии, что она хотела предупредить отца о магии старшего сына.

– А вышло что?

– А вышло то, что отец решил, что я тоже не его сын. Он отправил нас жить к дедушке. И благополучно забыл о сыновьях. Только когда Тару исполнилось восемь, а мне шесть, он все же решил забрать нас назад. Вот только лучше бы он оставил тогда всё как есть…

– Что ты имеешь ввиду?

– Меня он принимал, как родного сына. Потому что я все же был похож на него. А вот Оттара… Он был для него напоминанием о том, как его жестоко обманули. Тар расплачивался за грехи нашей матери.

– Ему же было восемь лет! В чем виноват ребенок?!

– Отец злился от того, что Оттар был старшим сыном, и по праву должен был унаследовать большую часть семейного состояния семьи Рейгар. В то же время мне, его родному сыну, оставалась лишь малая часть. Это не давало старику покоя… Оттар постоянно сбегал из дома и целыми днями пропадал в районе Семи улиц.

– А почему он сбегал?

– Не любил отцовский кнут. Старик никогда не разбирался, кто был из нас виноват. Всегда доставалось Тару. Вот он и начал удирать из дому.

Рассказ Асвальда не укладывался у меня в голове. Я была знакома с отцом Асвальда, но не могла представить этого спокойного старика в роли тирана и деспота.

Да уж… Внешность все же обманчива.

– А потом что произошло?

– В тот день Тару исполнялось десять. У него был день рождения. И мой брат решил отнести вкусной еды своим друзьям из трущоб. Отец его поймал и затянул в гостиную, где обычно и наказывал Тара. И этот день стал переломным для всех нас.

– Что случилось?

– Оттар так сопротивлялся отцу, что в конце концов, пробудил свою магию… Сначала загорелись шторы… Потом огонь перекинулся на стену. Пожар тогда еле потушили. Отец был напуган этим и ещё больше зол.

– А Оттар?

– А Оттар, не понимая что натворил, и видя, что отец в бешенстве – снова удрал к своим друзьям в трущобы. Но старик уже знал, где его искать. И нашел…

Мы уже подошли к моему дому и стояли на дороге, продолжая беседу. Я видела, что Асвальду действительно тяжело дается этот разговор. Он словно постарел на несколько лет в этот момент.

– Этой же ночью Оттар пропал. Тогда отец солгал мне, что Тар сбежал из дому и его не могут найти. Я, конечно, в это поверил…