Шесть

Промываю под краном найденный предмет, который неосознанно притащил с собой, и сажусь за обеденный стол, с интересом рассматривая сегодняшнюю находку. В мягком свете свечей камень кажется таинственным, словно бы вообще не с нашей планеты. Его поверхность неровная – он весь в маленьких кратерах, если можно так выразиться. Форму нельзя назвать ни круглой, ни квадратной, ни ещё какой‑либо – этот предмет бесформенный. Где‑то на две трети кратерная поверхность сменяется рифлёной, из‑за чего я и сделал вывод, что это именно осколок, а не цельный предмет. Поверхность неоднородная. Цвет имеет странный: с первого взгляда он кажется чёрным, но если получше присмотреться, то можно увидеть, что это лишь оттенок чёрного и что на самом деле необычный камень отливает еле различимой серостью. Меня очень смущает его вес – он не пропорционален своему размеру, конечно, если это действительно камень. Если это вовсе не то, что я думаю, тогда можно допустить любую теорию. Нужно будет обязательно рассмотреть его при дневном, желательно ясном, свете, потому что сейчас я могу упускать что‑то важное. А пока что пусть он лежит… на журнальном столике в гостиной.

Проснувшись утром, я первым же делом иду в гостиную, чтобы проверить сохранность своей находки, словно она и правда могла исчезнуть за ночь. Загадочный камень на месте, спокойно лежит на журнальном столике, там же, где я его и оставил. Улыбаюсь, беру его и подхожу к окну – на улице облачно, но этого достаточно, чтобы получше рассмотреть камень, как я вчера и планировал.

Медленно вращаю его в руках, внимательно осматривая каждый миллиметр и стараясь не упустить чего‑то необычного из виду. Ничего нового я не вижу, за исключением того, что оттенок у этого осколка холодный, хотя вчера мне казалось наоборот. Разочарованно кладу его на место, плетясь в ванную комнату. Нет, ну а чего, собственно, я ожидал? Того, что он кардинально изменится?

Но он все равно не даёт мне покоя. Я не видел подобных камней, и больше склоняюсь к тому, что это и не камень вовсе – во всяком случае, далеко не обычного вида. И должно же быть в нём что‑то, указывающее на его происхождение или свойства? К тому же, он значительно тяжелее обычного камня, значит, это действительно что‑то странное. Вот только что – этого, похоже, мне никогда не узнать. Но думаю, его нужно сохранить, потому что иногда ответы приходят в самое неожиданное для человека время.

Я выбираюсь на улицу, оказываясь во дворе, который превратил в скромный сад – даже ещё скромнее, чем у мисс Дламини. Тут же прихожу в искреннее удивление, потому что аккуратно подстриженные мною кусты выглядят так, словно они попали в сильнейшую бурю, а некоторые из цветов лишены части лепестков и ко всему прочему ещё покрыты отпавшими от кустов листьями! Должно быть, это из‑за вчерашней непогоды – ближе к ночи дождь усилился и, вероятнее всего, вместе с ним и ветер. Что ж, в таком случае стоит ожидать большого количества звонков с просьбами об услугах садовника. Значит, нужно поскорее привести в порядок собственный садик.

Поспешно, но в то же время аккуратно убираю все отпавшие листья и лепестки, с сожалением выкидывая их – так жалко! Затем тщательно проверяю каждое растение: не повредила ли непогода молодые корни, не обломались ли веточки или стебли, как в целом выглядит цветок – всем этим я занимался достаточно долго, уделяя внимание каждой мелочи. В один момент неожиданно обо что‑то царапаюсь, отчего на пальце незамедлительно выступает кровь. Чёрт, вот только этого и не хватало! Хочу уже встать и пойти в дом за пластырем, но с изумлением вижу, как небольшой порез заживает. Заживает! Сам по себе!

В недоумении смотрю на уже затянувшийся порез, не в силах поверить в произошедшее. Затем в моей голове складывается простой пазл, и я осознаю, что, возможно, вчерашняя боль в ноге прошла таким же образом – исчезла через непродолжительное время. Это какая‑то сверхрегенерация, такого в жизни не бывает! Но как же не бывает, когда на моих глазах исчез свежий порез за короткий промежуток времени? Я даже не успел встать, настолько это было быстро!

Всё же я возвращаюсь в дом, но не за пластырем, как планировал минутами ранее, а за тем, чтобы проверить свою теорию, родившуюся в моей голове секунду назад. Прохожу в спальню и оказываюсь рядом с небольшим уже умирающим цветком: его поразила частая болезнь среди растений – мучнистая роса, из‑за которой все листья этого цветка покрыты пятнами белого налёта, похожего на муку. У меня не получается полностью избавиться от этой болезни, словно это растение кто‑то проклял. Осторожно дотрагиваюсь до пострадавших листьев, ожидая несколько секунд. И вдруг они начинают принимать нормальный, здоровый вид: налёт сходит, оставляя чистый зелёный лист. Подождав, пока растение полностью не вылечится, я убираю руку и радостно улыбаюсь. Теперь цветок здоров!

Моя теория насчёт сверхрегенерации подтвердилась. Теперь я смогу исцелять любые растения, а это значит, что и выращивать можно всё, что угодно, даже то, что не сможет расти в данных условиях – своей регенерацией смогу обеспечить им жизнь! Ну и, конечно, сам тоже исцеляюсь, но это не так важно, как возможность заботиться о цветах, кустах, деревьях и обо всём живом. Это лучшее, что со мной случалось за всю жизнь!

Только откуда взялась эта самая регенерация? Точно уверен в том, что она появилась именно вчера – логичных аргументов нет, но я чувствую интуитивно. Что‑то странное, из ряда вон выходящее не случалось, разве что тот осколок… а ведь он и правда может быть причиной! Ведь именно после прямого контакта с ним я почувствовал головокружение, не мог поначалу сдвинуться с места. Значит, это действительно из‑за него я получил сверхрегенерацию. Звучит так, словно мне пора в психбольницу, но я верю в эту теорию и верю в то, что видел собственными глазами. Только, боюсь, уже не узнаю, откуда появился этот загадочный осколок.

Иду в гостиную и беру в руки необыкновенный камень, любуясь им. Теперь я точно должен его сохранить и поставить на видное место. Тогда пускай лежит… хм, какое же место в моем доме самое видное… точно, книжная полка! Шкаф не заполнен книгами полностью, поэтому лежащий на полупустой полке камень будет привлекать внимание. Будет мне радостным напоминанием случившегося.

***

– Вчера была ужасная непогода! – жалуется мисс Дламини, сидя на садовой скамейке и наблюдая за тем, как я осматриваю очередной кустик на предмет повреждений. – В последний раз такое было через неделю после смерти моего мужа. Помню, после этого мне и пришла мысль о создании сада.

– После непогоды? – удивлённо оборачиваюсь на мисс Дламини, не ожидав такого. – Она же разрушает сад.

– Я подумала, что сад будет защищать меня от непогоды. Ну, знаешь, будто бы символ спокойствия и безмятежности, – с улыбкой отвечает она. – Вот у тебя есть сад?

– Конечно, – отвечаю я, возвращаясь к кустику. – Он не такой большой и красивый, но тоже ничего.

– Тогда ты понимаешь, какое спокойствие дарит это место, – с нотками нравоучения произносит она. – Да, непогода действительно может разрушить сад, но есть мудрое выражение: «Всё, что нас не убивает, делает сильнее». Вот и с растениями также. Когда они героически переживают ливень, грозу или что‑то подобное, то этим показывают свою силу. Люди должны брать пример с растений и переживать любые неприятности и проблемы.

Я продолжаю молчать, мысленно соглашаясь с мисс Дламини. Растения действительно во многом превосходят людей, и человеку есть чему поучиться у них, но это также работает и в обратную сторону. Растения – особенно маленьких размеров – не могут самостоятельно прожить. Вернее, могут, но результат будет абсолютно другой. Если ухаживать за растением, оно будет здоровым и обязательно красивым, но если оставить его, то оно может умереть. Выживают лишь те, кто изначально не знал человеческой помощи. Хотя, среди растительного мира есть огромное количество тех, кто приспосабливается к любым условиям.