Шесть

Следующие два дня провожу всё своё время с Руби: она показывает мне город, а я увлечённо слушаю всё, что она мне рассказывает, наслаждаясь красотой Канберры. Хотел прогуляться по достопримечательностям сразу же, как только бы выспался после перелётов, однако не сложилось: вместо этого я встретил Руби, очаровавшись ею, а там уже стало не до разглядывания города.

За это короткое время мы успеваем посетить национальный музей Австралии. В нём представлена экспозиция, посвящённая социальной истории страны, людям и событиям, которые сформировали современную австралийскую нацию. По архитектурной части всё замечательно: такой источник вдохновения! Я даже делаю несколько зарисовок, чтобы потом возвращаться к ним в кризисные моменты жизни.

Так же мне нравится Здание Парламента, особенно оно красиво в ночное время суток: белые колонны освещаются тёплым жёлтым светом, отчего создается атмосфера уюта. А водная гладь отражает здание так, словно это зеркало. Пожалуй, самое красивое здание Канберры.

После двухдневной экскурсии по Канберре Руби скрывается на работе, а я в это время нахожу небольшую квартиру, точнее студию, чтобы не торчать постоянно в гостинице – хотя она и уютная, но обойдётся мне дорого, если не сниму квартиру. Оказавшись на новом месте, я ощущаю лёгкую радость от смены обстановки. Однако вечером мне звонит Руби, сказав, что нужно снова приехать к Даррену: он нашёл кое‑что интересное.

Уже в третий раз оказавшись дома у друга Руби, я ловлю себя на мысли, что уже привык к этому месту, и теперь отношусь к нему более спокойно. В целом, если поразмышлять, Даррен помогает нам находить ответы на вопросы, и пусть этими вопросами озадачена только Руби. Он может рассказать пределы наших возможностей, и это уже интересно. И самое главное: с ним шансы узнать, есть ли у кого‑то подобные сверхспособности, возрастают.

– Приношу искренние извинения, что вам опять пришлось приехать ко мне, но на этот раз мне есть, что вам показать, – вместо приветствия говорит Даррен. – Перейдём сразу к делу, – он подходит к одной из стен и притрагивается к ней, и оказывается, что вместо неё – потайная дверь, за которой скрывается маленькое пространство с лестницей вниз. – В вашей крови я обнаружил Иную материю, причём, в немалых количествах, – спокойно говорит он, спускаясь по лестнице и махая нам рукой, чтобы мы делали то же самое. – Тогда я подумал, что, может, вы не единственные, у кого есть сверхспособности.

Спустившись, мы оказываемся в небольшой комнате, оборудованной под домашнюю лабораторию. Мы с Руби с любопытством рассматриваем каждый сантиметр: столы вдоль стен, на которых стоят непонятные приборы, среди которых я различаю лишь микроскоп, настенные шкафчики, три больших монитора, стоящих на центральном столе. Именно к ним Даррен и направляется.

– Поэтому я настроил отслеживание этой Иной материи или что это там на самом деле, – продолжает Даррен. Я заинтересованно смотрю на него: информация, которую он собирается дать, бесценна. – Помимо этого места на карте показаны ещё четыре точки, где сконцентрирована Иная материя, – он включает центральный монитор, и перед нами раскрывается карта мира. – Вот здесь мы, тут очень большой сгусток материи: это из‑за того, что вы вдвоём находитесь в одном месте, – он указывает в правый нижний угол. – Остальные сгустки Иной материи поменьше размерами. Вот здесь, в Йоханнесбурге, – он указывает на самый низ Африки. – В Архангельске, – поднимаю взгляд и действительно вижу выделенную область в западной части России. – В Нууке… надо же, и до туда дошло, – он показывает на Гренландию. – И в Канаде, а именно – в Форт Вермильоне.

– То есть ты хочешь сказать, что есть ещё четыре человека со сверхспособностями? – спрашиваю я.

– Я оценил размеры этих сгустков на карте и пришел к выводу, что, да, помимо вас есть ещё четыре человека.

Я задумываюсь. Ещё целых четыре человека, у которых точно так же, как и у меня, есть сверхспособности. Неожиданно моя память выдает воспоминание о девушке из аэропорта, Аста, кажется: именно под её взглядом мне стало холодно, а прошло это ровно в ту же секунду, как она отвернулась от меня. Вдруг у неё тоже есть какая‑то сила? Это же не может быть простым совпадением… К тому же, холод был резкий и сильный – такой вряд ли мог бы появиться в достаточно тёплом зале ожидания.

– Тебя это наводит на какую‑то мысль? – хитро прищурившись, спрашивает Даррен, в глазах которого появляется странный блеск. Руби тоже смотрит на меня заинтересованно.

– Возможно ли забрать чужие силы? – внезапно спрашиваю я, получая разные реакции. Руби шокировано на меня смотрит, а Даррен еле заметно улыбается, словно ждал этого вопроса. – В теории, – добавляю я, но выражение лица Руби не сильно‑то меняется. – Это к тому, стоит ли нам опасаться их, – уточняю, чтобы она немного успокоилась.

– Вполне возможно. Предполагаю, что это можно осуществить через кровь, – спокойно отвечает Даррен. – Но каковы же шансы, что кто‑то из этих четырёх человек станет заниматься подобным? – спрашивает он, продолжая смотреть на меня. Что‑то мне подсказывает, что он уже обо всём догадался.

– Люди порой очень непредсказуемы, – отвечаю я, широко улыбаясь.

***

Оперевшись о дверной косяк, я наблюдаю за Руби, которая увлажняет своё лицо кремом, стоя перед большим зеркалом в ванной комнате. Не отрываю взгляд от плавных движений, от её тонких пальцев, которыми она разглаживает кожу. Во всём ощущаются лёгкость и непринуждённость.

– Ты так пристально наблюдаешь за мной, что я начинаю думать, что ты маньяк, – проговаривает она, завершая увлажнять лицо.

– Просто любуюсь тобой, – спокойно отвечаю я и подхожу к ней, разворачивая к себе лицом и притягивая за талию. Она игриво проводит пальцами по моей груди. – Ты не хочешь найти остальных четырёх человек?

– Зачем? – нахмурившись, спрашивает она.

– Мы можем стать могущественными, если получим их силы, – вкрадчиво отвечаю я, и она замирает. – Послушай, – спокойно прошу я, – мы получили сверхспособности, и это ставит наши жизни под угрозу. Ты не задумывалась, как осколки одного и того же метеорита оказались на совершенно разных континентах? Что, если кто‑то причастен к этому? Тогда мы точно в опасности, потому что рано или поздно остальные узнают всю правду.

– Ну… в этом есть какой‑то смысл… – неуверенно соглашается она.

– Мы не сможем обезопасить себя лишь огнём и телепортацией, – настаиваю я, не разрывая зрительный контакт. Сейчас самое главное – убедить Руби. – А если мы найдем тех четырёх человек и присвоим их силы себе, то сможем обезопаситься. Тогда мы будем жить, не опасаясь, что найдётся кто‑то сильнее нас, чтобы убить.

– Но ведь можно найти этих людей и просто поговорить с ними, – всё с той же неуверенностью предлагает она. – Подружиться. И тогда не нужно будет забирать их силы.

– Кто сказал, что они будут нашими друзьями? – не останавливаюсь я. – Они могут притвориться, что не причинят нам зла, а затем, в самый неожиданный для нас момент, поступить по‑своему. Ранить. Или даже убить, – на последнем слове Руби еле заметно вздрагивает, и я лишь крепче обвиваю её талию. – Самая лучшая защита – нападение, – тихо произношу я. – Фигурально выражаясь.

– Наверное, ты прав, – неуверенно отвечает она. – Но я не смогу телепортироваться сама и при этом телепортировать кого‑то ещё. Я не до конца понимаю свои силы, – бормочет она, отводя взгляд. Я касаюсь её подбородка, снова устанавливая зрительный контакт. В светло‑серых глазах можно увидеть смятение и неуверенность, но там также присутствует и доверие.