Сквозь зеркальные миры. Книга II. Противостояние
Сквозь зеркальные миры. Книга II. Противостояние
Автор: Мила Алекс
Возрастное ограничение: 16+
Текст обновлен: 29.10.2024
Аннотация
Вторая часть фэнтези «Сквозь зеркальные миры». То, что нас не убивает, делает нас сильнее? Так ли это, предстоит узнать герою книги. Вместе с ним вы будете искать артефакты других миров, биться с воинами тёмной стороны Зазеркалья, спасать друзей (а иногда и врагов). С ним вы узнаете цену ошибки, пройдёте через любовь, ненависть, предательство. Спасёте тех, кого можно спасти и потеряете тех, кто не хочет быть спасённым. Если вам интересно современное фэнтези, то эта книга для вас.
Сквозь зеркальные миры
Книга II. Противостояние
Мила Алекс
Приходит день, приходит час,
Приходит миг, приходит срок –
И рвётся связь.
Кипит гранит, пылает лёд,
И легкий пух сбивает с ног –
Что за напасть?
Вдруг зацветает трын‑трава,
Вдруг соловьём поёт сова,
И даже тоненькую нить
Не в состоянье разрубить
Стальной клинок!
Ю. Ким.
…Когда в мыслях мрак,
при свете солнца плодятся демоны.
Конфуций.
© Мила Алекс, 2024
ISBN 978‑5‑0055‑2980‑0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вода в озере была неподвижной и гладкой, как зеркало.
Из этой бесконечной бездны смотрело на него тёмное лицо. Его лицо.
Он очень изменился. Никто из прежних знакомых сейчас не узнал бы его. Его внешность уже нельзя было назвать простой и заурядной. Он усмехнулся, не об этом ли он мечтал когда‑то. Хотел ударить по воде, чтобы отражение исказилось и поплыло, но отдёрнул руку. Ещё долго не сможет он прикоснуться к воде этого озера. Может быть, никогда.
Он встал, закинул голову к небу, прикрыл глаза. Надо уходить и не ждать встречи, которая ничего не изменит. Но он ждал. Смотрел на чёрную зеркальную гладь озера. И ждал.
Когда‑то он любил это место. А сейчас оно было его кошмаром.
Он помнил всё ясно и отчётливо, как будто, это случилось только что, всего несколько минут назад. Опять, словно со стороны увидел, как ныряет в эту ледяную воду и не чувствует холода. И не верит, что найдёт то, что ищет. И даже, когда находит, не может поверить. Из последних сил выходит он на берег со своей ужасной находкой. И не верит, не верит, не верит! И даже сейчас всё ещё не верит.
Он не оборачивается, но знает, что уже не один. Он знает вопрос, который будет задан и не знает ответа. Тёмная вода впереди и голос за спиной:
– И что же нам теперь с тобой делать?
****
– И что же нам теперь с тобой делать? – раздражённо вопрошал телефон голосом редактора.
– Подождать. Подождать ещё немного, – ответил Вадим.
Он поморщился, почесал затылок, после чего расправил плечи и придал голосу уверенности:
– Я пишу, работаю. Но, пойми, это – творческий процесс. Если бы всё было так просто – раз, и вдохновение, два – и написал. Это же не лампочку включить, выключить. –
Вадим скорбно вздохнул и сказал то, что повторял уже в тысячный раз, – не пишется.
– Я понимаю! Но уже все сроки прошли! С меня тоже спрашивают! Ну, хоть что‑то из написанного перешли мне, чтобы я начальству мог показать, что процесс идёт.
Вадим прикрыл трубку рукой, посмотрел на потолок, вздохнул и ответил:
– Хорошо, на этой неделе обязательно. Выберу самые удачные отрывки и пришлю.
– На этой неделе, это когда? – не сдавался дотошный редактор.
– В пятницу, – ответил Вадим, понимая, что до пятницы не так уж далеко. – Нет, лучше в субботу, чтобы уж наверняка.
Редактор побурчал ещё немного, повздыхал, пожаловался на жизнь и начальство. Вадим покивал, посочувствовал и, наконец‑то, попрощался с ним.
Тупик. Дальше тянуть нельзя. Ни в пятницу, ни в субботу никакого мало‑мальски связного текста он в издательство не пришлёт. Наверное, давно пора сказать правду: продолжения не будет.
Вадим ещё посидел, глядя в одну точку. Потёр лоб. Поднял с пола листы с набросками, перебрал их и снова бросил. Встал и подошёл к портрету, стоявшему у окна. Здесь удачно падал свет. Вадим сел на пол перед портретом, посмотрел на него снизу вверх. На портрете молодой парень стоял, раскинув руки, и смотрел в нереальное ярко‑изумрудное небо. Позади молодого человека расстилалось поле с высокой серебристо‑серой травой. Казалось, что человек на портрете парит в воздухе.
– Где же ты, Мак? – спросил Вадим портрет.