Слово дракона, или Поймать невесту

– Элия. Прекрати.

Я хотела бы прекратить, но…

– Ты разве не видишь? – перебил мысль парень. – Ситуация изменилась. Кто мог знать, что эта дура Виви что‑то натворит, и к нам прилетят чудовища? А сейчас мы все в западне. Возможно вообще умрём. Возможно даже сегодня.

– И?..

– Я не хочу умирать, не вкусив твоих губ, – словно цитируя какой‑то слезливый роман, высокопарно заявил он.

Я фыркнула. Нет, ну правда смешно прозвучало.

– Элия, это не шутки, – Салис придвинулся ближе. – Хватит воротить нос. Давай любить друг друга пока не поздно.

– А давай мы не будем друг друга любить?

Я отодвинулась, очутившись на краю лавки. Салис же снова качнулся навстречу и замер в неприличной близости от меня.

Объективно виконт тэс Малей был хорош, по этому выскочке сохла половина академии, но я и тут оказалась неправильной. Мне Салис абсолютно не нравился! А его постоянные попытки превратить наше знакомство в бурный роман, за минувшие четыре с половиной года учёбы прямо‑таки достали.

Дошло до того, что у меня начались спонтанные приступы бешенства. Временами мне всерьёз, без шуток, хотелось Салиса убить.

К счастью, здесь и сейчас я оставалась почти спокойна. Зато сокурсник…

– Давай прогуляемся сегодня вечером и всё обсудим?

– Нет.

– Элия, да хватит уже выставлять свои колючки!

– О каких колючках речь?

Глаза Салиса опасно сузились, сверкнули гневом. А вот голос стал тише и проникновеннее:

– Ты ведь знаешь как я к тебе отношусь. Элия, я жениться хочу.

– Мой отец не…

– Его величество не возражает. Герцог Мортенгерский тоже не против.

Я поморщилась. От короля ничего другого и не ждала. Ко мне он относился не многим лучше, чем к остальным своим признанным бастардам. Отношение это было, в общем‑то, потребительским.

Но герцог… До сего момента я была уверена, что отчим на моей стороне.

После женитьбы на моей матери герцог Мортенгерский принял меня как родную. Именно он помог с поступлением в академию, хотя моих способностей к магии едва хватило на проходной балл.

Я искренне верила, что со временем всё наладится, магический дар разовьётся во что‑то более масштабное – ведь наследственность по части магии у меня хорошая.

Но… Впрочем, хватит о грустном.

– Элия, давай хотя бы погуляем? – зашёл с другого бока Салис. – Сегодня.

Давать ответ не пришлось.

Вернулись девчонки и быстро самого популярного парня академии подвинули.

– Ой, снова за старое? – не без ехидства протянула Ксанна.

– Малей, исчезни, – фыркнула Ририан, – это наша парта. Иди к себе.

Парень посмотрел на моих подруг недобро. Но после короткой битвы взглядов всё‑таки поднялся и удалился – переместился обратно к Томсу тэс Краю.

Когда же подруги опустились на свои места, я услышала досадливое:

– Какой он всё‑таки приставучий. – Ририан.

– А мне непонятно другое, – сказала Ксанна. – Почему с другими девчонками он флиртует нормально, а с нашей Элией ведёт себя как боевой слон?

В воображении тут же возник образ обвешанного шипастой бронёй мощного животного, и я заулыбалась.

Да, всё правильно. Со мною красавчик держался именно так.

Впрочем, первые два года он ещё пытался быть мягче, изобретательней, а потом видимо надоело. Теперь Салис шёл напролом, словно не замечая своих неудач. Пёр как таран. Как стенобитная машина! И уже не пытался менять тактику.

– Может дело в том, что на всех остальных ему плевать, а в Элию он влюблён? – тихо предположила Ри.

Мы переглянулись, а потом, не сговариваясь, повернулись и посмотрели на Салиса.

Главный задира нашего курса заметил – он тоже смотрел на нас.

Причём смотрел гневно! С обвинением! Будто мы виноваты во всех проблемах мира.

– Так, – оборвал наши гляделки голос магистра Ицера. – Закончили отвлекаться, сосредоточились на предмете.

Пришлось подчиниться. А то Ицер такой… может и кол влепить.

Прозвенел звонок. Магистр подошёл к доске, начал вещать, а мы принялись записывать. Вводная часть внушала меньше ужаса, чем непосредственное обсуждение темы – беда была впереди.

Но в этот раз беда оказалась совсем не такой. Не той, что ожидалась.

Сначала, где‑то на пятой минуте занятия, в аудиторию вошла расфуфыренная Вивирона – и ей это опоздание спустили, Ицера явно предупредил сам ректор.

Спустя ещё несколько минут в дверь постучали, а после строго «войдите» на пороге обнаружился дракон.

Тот, который был главным. Темноволосый, синеглазый и предельно мною нелюбимый!

– Магистр, вы разрешите мне присутствовать? – спросила эта ящерица.

Ицер заметно позеленел, причём не от страха, а от гнева – преподаватель терпеть не мог, когда его прерывают.

Но драконы… Всем было очевидно, что с ними придётся считаться. Отмахиваться от них даже опаснее, чем от какого‑нибудь ревизора из Министерства магии.

В итоге магистр проскрипел:

– Да, милорд Рэйтран, разумеется.

Тот факт, что магистр запомнил его имя, дракона не удивил.

Гость спокойно прошёл к ближайшей ко входу парте, которая обычно пустовала, и уселся на лавку. Затем развернулся и… уставился на Виви.

Все адепты затаили дыхание, вредная блондинка сильно порозовела, а я вдруг поймала себя на странной эмоции – мне неприятно.

Нет, не так. Мне ужас как неприятно наблюдать за интересом синеглазого ящера к Вивироне. Вторая огромная «неприятность» – его совершенно спокойное, прямо‑таки безмятежное лицо.

Он был даже не скалой, а морем… Тихим, ровным, но хранящим в себе целую бездну смертоносной мощи.

Сейчас мы наблюдали штиль. У кого‑то могло сложиться впечатление, что этот штиль будет длиться вечно, но это же не так?

Я, глядя на спокойствие дракона, сначала очаровалась, а потом вспомнила выходку с берегом и барьером.

Нет, нормального общения с этими хамами не получится. Дипломатических отношений – тоже.

Да и говорить нам, людям, с ними не о чем!