Танго с призраком: Орильеро. Канженге. Милонгеро
– Все верно. Меня просто научили… играть. Копировать тех, кто рядом, подражать…
– Это видно.
Антония напряглась.
– Всем видно?
– Ну, не знаю. Мне видно было, а уж насколько оно всем остальным… может, если человек и приглядится, тогда понятно станет. Но Араконов можешь не бояться. Ему на все плевать, лишь бы солнышко светило, Розалия слишком озабочена своим происхождением, все ей чешется кому‑то доказывать, какая она вся из себя ритана, а девчонки еще маленькие. Им бы по парням да по балам… дурешки. Там тебя точно не разоблачат.
– Это хорошо, – вздохнула Антония и, уже не жеманясь, отпила чай из чашки.
– Хорошо… только вот от кого ты сюда сбежала?
– Ни от кого.
– И снова врешь. Видно же… и еще как видно!
– Правда? – погрустнела Антония.
– Мне – видно. Но у меня и у самой…
Антония подцепила на коже ладанку, которую ей нашептала Долорес, оттянула. Пригляделась.
– У вас тоже темный источник. Но непроявленный, верно?
– Верно. Мать погуляла, да очень удачно. Вот и досталось. Уметь ничего не умею, да и учиться неохота, слишком уж хлопот много, а радостей мало. Но кое‑что разглядеть могу. И что ты боишься, и что маскируешься… а для чего?
– Чтобы от меня люди не шарахались.
– И не станут, не рассчитывай. Девок много, а темных источников, да еще проявленных – единицы.
Антония погрустнела.
– Тоже верно.
Если сеньора Луиса и сделала свои выводы, то озвучивать их вслух не стала.
– Ты пей чаек. И печеньки бери, а вон там, в вазочке, колотая чоколата. Угощайся.
Антония послушно утащила кусочек. Положила в рот, осторожно рассосала сладость и получила в ответ улыбку.
– Нравится?
– Она у вас совсем не такая, как в конфетах!
Конфеты Антония не любила за приторную сладость. А тут чоколата была на грани горечи. Но почему‑то еще более вкусная. Чувствовался вкус собственно чоколаты, не щедро насыпанного в нее сахара…
– У меня знакомая есть. Сама бобы перетирает, сама варит.
– Вкусно.
– Кушай на здоровье.
– Сеньора Луиса, а чего это вы меня так приваживаете? – хитро поинтересовалась девушка.
– А чего б не приваживать? Девка ты неглупая, а мне и поговорить тут не с кем. Вокруг одни сплошные аристократы, хоть ты не плюйся, обязательно в тана угодишь!
– Ага, и подруг у вас нет, и друзей…
– Знаешь, какой самый серьезный недостаток моего возраста?
– Какой?
– Половина друзей уже померла, а оставшимся внуки помереть спокойно не дают.
Антония хмыкнула, но уточнять, где внуки сеньоры, не стала. Проявила деликатность. Впрочем – зря. Сеньора все поняла и разъяснила честно.
– Мне и в молодости замуж не хотелось, и в зрелости не тянуло. А уж в старости и вовсе глупо.
– А…
– Дети? Не получились. У меня их вообще быть не может.
– А…
– Не рассказывали о таком в твоей деревне?
– О чем именно?
– Почему так мало темных магов?
– Н‑нет…
– Подумай сама. Активный темный источник – уже испытание для окружающих.
Антония вспомнила, как ее тетка вела себя с таном Эрнесто – и кивнула.
– Ну да. Наверное…
– У тебя‑то, я смотрю, защита?
Антония кивнула.
– Да.
– Давно, если не секрет?
– Нет. Не очень.
– Вот, это тоже заметно. Итак, активный темный источник вообще мужчинам сильно мешает. Поди, пообщайся с дамой, которая от тебя шарахается. Разве что самые жадные соглашаются. Но дети у них рождаются… не особо сильные. Если вообще одаренные.
– Понятно.
Антония читала нечто подобное. Но в библиотеке Лассара все это было изложено так заумно… пока до сути докопаешься – озвереешь.
– Обычно бывает ровно наоборот, когда у бабы в предках темный затесался, и у мужика, а сами они вроде как обычные, иногда и без источника, а ребенок вдруг возьми, да и родись темным. И вот ему пару найти сложно. Дело в том, что темные‑мужчины – у них все нормально. И детей делают, дай дорогу, и с бабами им в удовольствие. А вот у женщин‑темных часто встречается бесплодие.
– Ох…
Антония поежилась.
Не то чтобы она хотела детей вот прямо сейчас. Но она же Лассара!
Последняя из!
Если она не сможет иметь детей, ее род пресечется! И все ее предки… она всех подведет. Вот что страшно!
Говорят – гордись своими предками! А что ты сделал, чтобы они тобой гордились? Антония могла хотя бы детей родить… или – не могла?
– У тебя, скорее всего, все нормально. Это когда отец – темный, а мать нет, вот тогда у бабы может быть бесплодие. А когда оба родителя обычные, или когда мать темная, обычно все в порядке. А если еще и отец одаренный…
Антония выдохнула.
– Тогда – да. А это можно как‑то проверить?
– В храме.
Антония кивнула.
