Техник-ас
Из‑под крыльев первой пары штурмовиков сорвались дымные стрелы реактивных снарядов и помчались к земле. Внизу что‑то полыхнуло. Жаль, с высоты плохо видно.
– Тринадцатый, здесь Кортес! – Санчес бдит. – С запада, высота три, восемь или десять «худых». Далековато, видно плохо.
– Принял, Кортес. Шило, с запада гости. Восемь или десять. Высота три. Встреть. Князь, на тебе «горбатые».
Первое звено устремилось навстречу незваным гостям.
И тут же вновь раздался голос Санчеса:
– На девять часов, высота один, четвёрка «мессов». Ещё пара там же на нашей высоте.
– Князь, твой выход. На девять часов четвёрка бандитов, займись сам. Учитель с «горбатыми». «Горбатые», у нас гости. Работайте спокойно, мы их встретим.
Ну, та пара «мессеров», что выше всех, это, похоже, такой же командир со своим ведомым, как и я. Значит, его надо срезать в первую очередь. Вот им и займёмся.
Плавно пошли в набор высоты. Немцы, похоже, нас ещё не видят. Ну так не у всех такое уникальное зрение, как у Санчеса.
По‑моему, немцы так и не поняли, кто их убил. Ещё раз убеждаюсь, что у Ме‑109 обзор назад вообще никакой. Мы с Кортесом плавно зашли им в хвост и, как на полигоне, спокойно расстреляли их чуть ли не в упор. Ведущий вспыхнул весь и сразу, а ведомый, беспорядочно кувыркаясь, посыпался вниз без каких‑либо признаков огня или дыма. Похоже, пилот убит.
Ну а мы бросились на помощь вниз. «Илы» уже отработали и, сбившись в плотный строй, уходили на восток. Позади них на земле что‑то весело горело и стояли несколько столбов чёрного жирного дыма. Пара Юсупова носилась над ними, высматривая опасность.
– Тринадцатые! Заканчиваем фестивалить. Идём домой! – дал я команду в эфир.
Почти сразу подошла пара Гоч – Смолин, а через минуту и звено Шилова.
Уже на земле подвели итоги. По одному завалили мы с Санчесом, из первого звена Мищенко сбил двоих, и по одному – Шилов и Филонов, одного срезал Смолин. Итого семь. Штурмовики вернулись без потерь, хотя двое из них получили довольно серьёзные повреждения от зенитного огня. Самое интересное, что как только немцы разглядели, с кем имеют дело, то поспешили выйти из боя. Помнят ещё, времени‑то прошло не так и много. Да и приказ не связываться с нами всё ещё действует. А против нас здесь всё тот же 2‑й воздушный флот люфтваффе. Старые знакомые, можно сказать.
Постепенно сопровождение штурмовиков и «пешек»[1] стало ежедневной рутиной. Народ ходил всё более и более хмурый. Не добавило настроения даже то, что мне удалось раздобыть целых четыре ящика с тарелками и охотничьи патроны для ежедневных пострелюшек, которые стали уже нашей традицией.
Немцы упорно не хотели с нами драться. Пришлось связываться со штабом ПВО, к которому мы были вроде как временно прикомандированы, и договариваться о вылетах на свободную охоту.
– Ну что, орлы, – подошёл я к сидящим в курилке с кислыми лицами лётчикам, – совсем закисли? Кто желает полетать?
– «Пешки» или «горбатые»? – лениво спросил лейтенант Мищенко, дымя папиросой и даже не открывая прикрытые в полудрёме глаза.
– А ты сам‑то чего бы хотел, Вьюн? – усмехнулся я.
– Эх… – Мищенко наконец‑то сел и бросил окурок в стоящее здесь и изображающее урну ведро. – Я бы хотел «мессеров», да побольше. И чтобы они не драпали, а дрались. Скучно.
Он горестно вздохнул.
– Ну, тогда есть предложение отдохнуть и повеселиться. Нам дали добро на свободную охоту.
Наверное, в этот момент Кессельрингу, командующему 2‑м воздушным флотом люфтваффе, икнулось. Потому что такого громкого «УРА!!!» лично я ещё не слышал. Ну чисто дети. Прыгают и радуются, как школьники, только что получившие пятёрки за контрольную, к которой совершенно не готовились.
Какое звено первым отправится к передовой на охоту, решили нашим любимым способом – стрельбой по тарелочкам. С отрывом в одно очко победило второе звено, и счастливый Гуладзе со своими орлами бегом бросился к стоянке истребителей.
Следующие три недели стали сущим кошмаром для немецкой авиации в нашей зоне ответственности. Каждый день, за исключением дней, когда либо погода была нелётная, либо приходилось вылетать в полном составе на сопровождение, одно из звеньев делало пару‑тройку вылетов на свободную охоту. Немцы вновь начали орать в эфир: «Achtung! Rote Flugel im Himmel!»[2] Почти из каждого вылета возвращались с победой, а зачастую и не с одной.
Уже заметно похолодало. А у нас куда‑то запропастился наш особист. Пятый день от него ни слуху ни духу. На мой вопрос о судьбе Данилина в особом отделе полка ПВО мне ответили, чтобы не переживал: человек работает. И всё. Дальше думай что хочешь. Ну да ладно. Раз человек работает, то и пусть. Он в наши дела особо не лезет, так и в его тоже лезть не следует.
Данилин вернулся сияющий, как пятак, со шпалой лейтенанта госбезопасности[3] в петлице и медалью «За отвагу» на груди. Как оказалось, нами серьёзно заинтересовалась немецкая разведка, и Данилину удалось выйти на их агента и поучаствовать в ликвидации диверсионной группы, нацеленной на наш аэродром.
А на следующий день из вылета не вернулся лейтенант Кравченко (позывной Фил), а младший лейтенант Шишов (позывной Потапыч) едва смог дотянуть на повреждённом истребителе до аэродрома и чудом сумел посадить в хлам избитую машину.
– Я таких ещё не видел, – рассказывал в курилке Гуладзе, от волнения позабывший про свой грузинский акцент. – Размалёванные. Мы только успели минут пять покрутиться над передовой, как они на нас навалились вдесятером. Кто‑то у них такой же умелец, как ты, командир. Бьёт издали и точно. Так они Фила и срезали. Мы одного смогли завалить, и если бы соседи на выручку не подошли, то там бы все и остались. Немцы не стали вступать в бой и ушли к себе. Да ещё, сволочи, крылышками так покачали: мол, до встречи.
Дальше Зураб перешёл на свой родной язык. Как я понял, ругался.
М‑да, похоже, немцы решили натравить на нас каких‑то своих асов. Ну что же, как говорил герой индийского народа товарищ Маугли, мы принимаем бой. Надо только подготовиться как следует. Тем более что Кузьмич обещал за сутки привести машину Потапыча в боеспособное состояние. Не так там всё страшно было, как казалось на первый взгляд.
[1] «Пешка» – фронтовое прозвище пикирующего бомбардировщика Пе‑2.
[2] Внимание! В небе Красные крылья! (нем.)
[3] Капитан в РККА.
