Темный Волхв. Менестрель. Книга 2
– Сперва им надо передохнуть. – Катерина смотрела на волхва с укором.
– Тебе виднее, Катя, – пожал плечами тот. – Но не больше четырех часов. Времени только кажется, что много. На самом деле, его очень мало!
– Я бы и не смогла задержать его дольше, – спокойно произнесла Владычица.
И светло, но почему‑то очень грустно улыбнулась.
До Риты не сразу дошел смысл слов Катерины. А когда девушка поняла, что Владычица собирается задержать время, переспрашивать было уже не у кого: она, Даня и Волк остались в зале одни.
Глава 9,
в которой Рита узнает кое‑что о прошлом волхва Борилия
Откуда ни возьмись набежали ящерки – развели путешественников по разным покоям. Покоям каменным, роскошным, со всеми современными техногенными удобствами. Рита недолго думала, снимать ей куртку, пошитую Гошей, или нет: во Владениях было безоговорочно безопасно. Сбросив порядком испачканную одежду, девушка отправилась в душ и намылась в нем, горячем, всласть, потратив немало минут драгоценного времени.
Да и как в таком душе не помыться? Пол каменного душа был мягким, точно ковер. Стены, казалось, излучали доброту, а вода была целебная, восстанавливающая силы так и поднимала настроение.
Когда счастливая и жизнерадостная Рита вышла из чудесного душа, то оказалось, что грязная одежда исчезла сама собой, а взамен нее появилась новая, мягкая и удобная – в самый раз для сна.
– Спасибо, ящерки! – Вложила девушка всю свою радость в слова.
О том, что ее одежду, в том числе и волшебную курточку от Гоши, приносящую удачу, ящерки вернут перед тем, как ей надо будет снова отправиться в путь, Рита даже не сомневалась.
* * *
Отведенные Рите покои были достойны особы королевской крови, но совершенно не давили юную путешественницу роскошью. Как и везде во Владениях, стены были каменными. При этом создавалось полное впечатление, что они задрапированы бархатом. Бархатом красивого насыщенного голубого цвета, местами отливающего синим. Рита не удержалась, провела рукой по стене: все‑таки камень.
В небольшой нише на стене висело зеркало, отразившее девушку так, что та долго не могла отвести взгляда от изображения. Рита и подумать не могла, что отражение настолько зависит от качества зеркала!
В углу стоял трельяж «со всяким женским прибором», как сказал бы классик: пара узких высоких флаконов, тройка пошире и один пониже; шкатулка… Все было безукоризненно по стилю и наверняка по содержанию. К косметике Рита не притронулась.
В другом углу был камин с привычным уже девушке волшебным пламенем, тихонько гудевшим песенку: что‑то такое об усталых путниках и кратковременных привалах.
Достаточно много места занимала мягкая, невероятно, невозможно удобная кровать под синим шитым золотыми звездами балдахином. У кровати стояла тумбочка. На ней лежала книжка.
«Уральские сказы. П. П. Бажов», – потянулась прочитать Рита.
И подумала: у Владычицы, помимо невероятных силы и могущества, еще и немалое чувство юмора.
Пролистав несколько страниц, девушка книжку отложила. Возможно, где‑то совсем рядом – вот только выйди за пределы покоев, и встретишь! – стерегла несметные сокровища вечно юная Девка‑Синюшка, а к ней на чай нет‑нет, да заглядывала Огневушка‑Поскакушка. Вот только, Рита чем дальше, тем отчетливей понимала: ей сейчас не до сказок. И уж тем более не до сна. Воспоминания о недавних событиях буквально заставили девушку вскочить с кровати и отправиться навестить Даню – расспросить про Аполлинарию и загадочного пятого управляющего.
* * *
Рита нашла закадычного друга сидящим по‑турецки на полу своих покоев и шарящим в выданной Гошей котомке. Перед другой котомкой, Тошиной, лежал пирожок. Свежий, горячий, будто только что из печи.
– Вот, – чуть смущенно произнес Даня. – Исследую артефакты. Тошина котомка пирожки выдает. Гошина артефакты давать отказывается.
Глядя эту картину, Рита даже забыла о причине визита. Молча забралась в кресло – почти такое же, как в Заповеднике, и тоже стоящее рядом с камином. Не успела девушка подобрать под себя ноги, как появились ящерки, принесли клетчатый плед: укрыться, мол. Рита немедленно покраснела, хотя ничем крамольным они с Даней и не думали заниматься.
– И как успехи? – Девушка попыталась скрыть смущение за вопросом.
– Как успехи? Пока похвастать нечем. – Даня не показал ни полем, ни жестом, что заметил состояние гостьи.
Рита незаметно перевела дух… и вспомнила цель визита.
– Расскажи, что ты знаешь об Аполлинарии. – Девушка завозилась, устраиваясь в кресле поудобнее.
– Об Аполлинарии я почти ничего не знаю, – Даня отложил в сторону обе котомки, – кроме того, что она – очень, очень сильная провидица. Ты ведь наверняка слышала идиому «и к Аполлинарии не ходи»?
Рита закивала: слышала, конечно, и не раз.
– Так вот, это про нее. Точнее, про ту девчонку, какой она была прежде.
– И какая она была? – даже притихла Рита. – Сосредоточенная, в окружении гадальных шаров, да?
– Вовсе нет, – невольно улыбнулся собеседник. – Обычная девчонка. Немножко замкнутая, взгляд такой иногда… не то в себя, не то вовне. Мне не передать, как жаль, что с ней такое случилось!
– И мне жаль. – Рита видела настроение друга, ей очень хотелось ему помочь. И помочь не потому, что ее просил об этом наставник, отнюдь! – И мне… А знаешь? Расскажи про Жозефину, а? Ну, ты у Полоза еще тогда спросил, мол, Аполлинария – дочка Жозефины? Имя‑то какое необычное!
– А что про нее говорить? Яга‑ягой!
– Такая страшная?.. – ахнула Рита. – Характером? Или видом?
Ничего не скажешь, «повезло» этой Аполлинарии! Сначала с матерью, теперь вот хворь непонятная приключилась.
Однако Жозефину нельзя было назвать невезением.
– Да нет, просто яга, – светло улыбнулся Даня. – Баба‑яга, только не старая еще. Даже красивая по‑своему. Живет с семьей неподалеку, во Владениях Катерины. А раньше, по рассказам дедушки Максима, они жили у нас в Заповеднике.
– И почему же они переехали? Из‑за Казимира, да?
Даня неопределенно покачал головой:
