Тоннель

Неконтролируемый полет показался охотнику вечностью, хотя на самом деле длился всего лишь какие‑то секунды. Узкая горловина выплюнула из себя нечаянного пленника, и он приземлился на ровную каменную поверхность, сильно ударившись ногами об пол. Завалившись на бок, Семен застонал от прострелившей правую ногу боли. Кажется, при падении он все же подвернул лодыжку. Там, где он очутился, царил глубокий мрак, и было жутко холодно. Ощупав ушибленную ногу и убедившись, что сможет встать, Семен, кряхтя и постанывая, встал во весь рост.

Отыскав в кармане фонарик, он включил его и начал обшаривать периметр лучом. Тот сразу же уперся в противоположную сводчатую стену, удивительным образом гладкую, словно обтесанную человеком. Мужчина снова поводил фонариком по сторонам. Справа и слева от него свет терялся где‑то в глубине. Судя по всему, Семен оказался в пробитом в недрах горы тоннеле, уходящем в неизвестность. Задрав голову кверху, охотник убедился, что выбраться на поверхность тем же путем, каким он попал сюда, абсолютно невозможно: горловина, пробитая в скале, представляла собой квадратный каменный желоб, расположенный строго сверху вниз под углом, чуть менее девяноста градусов, и чем‑то напоминающий водосток. Из горла непроизвольно вырвался жуткий вопль отчаяния – Семен оказался заживо погребенным в каменном мешке. Оставалось только одно – двигаться вдоль по тоннелю, молясь о чуде.

 

Глава 2

 

Прихрамывая и отчаянно матерясь, Семен бесцельно брел по тоннелю.

Сколько времени прошло с тех пор, как он свалился сюда, спасаясь от озверевшего хищника, мужчина не знал – наручные часы давно остановились, а спутниковый телефон сдох, пискнув и погаснув тут же, как только Семен вытащил его из‑за пазухи. Стрелка компаса, как бешеная, безостановочно крутилась вокруг своей оси.

Тоннель шел под уклон, все дальше и дальше уводя путника вглубь горы. В какой‑то момент фонарик замигал, а испускаемое им освещение стало более тусклым. Тогда, из опасения остаться совсем без света, экономя заряд батареек, Семен выключил фонарик, продолжив осторожно передвигаться в кромешной темноте вдоль гранитной стены, ведя по ней своей ладонью. Теперь мужчина шел вслепую, руководствуясь исключительно своими ощущениями, чутко прислушиваясь к царящей в подземелье тишине.

Внезапно в окружающей Семена атмосфере что‑то неуловимо изменилось. Непроглядная тьма перед его глазами начала постепенно рассеиваться, превращаясь в зыбкую туманность. Ухо уловило шорох за спиной. Охотник замер на месте, на всякий случай, прижавшись спиной к каменному своду.

Спустя мгновение раздались едва слышные шаги, и мимо, не замечая его присутствия, прошествовали двое – крепко сбитый мужчина средних лет и молодая стройная женщина. Они что‑то обсуждали между собой вполголоса, но слов Семен разобрать не смог. Зато он успел отметить, как странно выглядели эти люди, будто сошедшие с иллюстрации из книги о древних праславянах. Светлые одеяния прямого кроя, сшитые из материала, напоминающего холстину; рубаха мужчины, подпоясанная бечевкой; волосы девушки, заплетенные в тугую косу и перевитые цветной лентой вокруг головы, – казалось, что эти люди попали сюда из далекого прошлого. Пройдя несколько метров, пара исчезла, словно растворившись в туманной дымке.

Не веря своим глазам, Семен поморгал и даже, на всякий случай, трижды размашисто перекрестился. «Чур, меня, нечистая!»

Посчитав, что у него начались галлюцинации, охотник задумался, не стоит ли повернуть назад, пока не поздно. В этот миг рядом с ним материализовалась, словно из ниоткуда, новая фигура.

Сгорбленный старец с патлами длинных, белоснежно‑седых волос, что‑то недовольно бормоча себе под нос, проковылял совсем близко от Семена, едва с ним не столкнувшись. Внутреннее чутье подсказало охотнику, что старик просто не видит его. Для этих людей Семен оставался невидимкой, бесплотным привидением.

Чертыхнувшись, охотник громко чихнул. Старик, будто что‑то услышав, остановился и обернулся назад, опасливо оглядываясь вокруг себя. Ничего не заметив, он недовольно покачал головой и зашагал дальше. Семен осторожно последовал за ним следом. Как и в первый раз, видение древнего старика вскоре растворилось в воздухе.

Охотник потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения, однако вместо этого увидел впереди льющийся из‑за поворота тоннеля яркий свет зажженных огней. Свет обманчиво манил его, обещая чудесное спасение, и Семен обрадованно ускорил шаг, забыв о поврежденной ноге, незамедлительно напомнившей о себе болезненным прострелом в области стопы. Ойкнув, мужчина продолжил шустро ковылять вперед.

 

***

 

Выйдя на свет, Семен обомлел от неожиданности.

Охотник очутился в пещере, поражающей воображение своими невероятными размерами. Исполинские своды уносились далеко ввысь и тонули в темноте; в специально выдолбленных углублениях пола, расположенных через равные промежутки по всему периметру огромного каменного зала, жарко пылали разожженные костры. Вдали, по другую сторону от входа в тоннель, застыло горное озеро, в чьих прозрачных водах, как в зеркале, отражались блики пламени.

Стены пещеры были испещрены непонятными знаками. По центру был установлен высокий гранитный столб, куполообразный в вершине. Если присмотреться, то становилось заметным, что в камне были вырезаны загадочные насечки. Прямо перед столбом расположилась прямоугольная каменная глыба, на поверхность которой были также нанесены загадочные изображения.

Пещера была заполнена людьми, повсюду слышались голоса, люди улыбались в радостном предвкушении неизвестно чего.

Семен поймал себя на мысли, что все это рождает ассоциации с языческим храмом, в котором вот‑вот начнется священнодействие. Он обратил внимание на то, что люди пришли в храм целыми семьями. Родители уговаривали детей не шалить; убеленные сединой старики чинно расположились поближе к центру в ожидании начала церемонии. Группа крепких молодых мужиков держалась особняком, изо всех сил стараясь произвести впечатление на занявших места неподалеку юных девиц, хихикающих и строящих парням глазки.

Вот один юный безобразник – кудрявый белобрысый мальчуган, лет десяти навскидку – улизнул от родителей и направился обследовать пещеру, с детским любопытством оглядывая нанесенные на стены ведические знаки. Мать окликнула его и сурово погрозила пальцем. Мальчишка оглянулся и чуть не налетел на стоящего рядом Семена.

Охотник попытался дотронуться до мальчугана, но ладонь прошла сквозь него. У Семена возникло странное ощущение, что он видит перед собой трехмерную голограмму человека. Охотник невольно поежился.

Между тем, мальчишка, удивительным образом почувствовавший прикосновение к своему плечу, невольно дернулся и заозирался, но никого не заметив, шмыгнул носом и побежал обратно к родителям.

Внезапно все стихло, и взгляды присутствующих одновременно обратились в сторону входа в тоннель. Оттуда медленно выплывала процессия: несколько человек в длинных, до земли, белых одеждах с широкими рукавами, во главе которой шествовал некто в накидке, застегнутой спереди на большую резную пряжку и полностью скрывающей его фигуру. На голову верховного жреца был глубоко надвинут широкий капюшон. Жрец нес тяжелый медный короб.