Тоннель

Волхвы, важно ступая, двигались к центру капища. Одновременно они пели: сначала тихо, едва слышно, а затем все громче, звучнее. Звук нарастал, резонируя от каменных стен, подхватываемый новыми голосами, чудесным образом вплетающимися в общую гармонию песни. Семен почувствовал, как прекрасная мелодия постепенно захватывает и его, увлекая за собой в неведомую даль, проникая глубоко в самое сердце.

Тем временем процессия приблизилась каменной стеле. Волхвы окружили ее, встав в строго определенном порядке, образовав, таким образом, многоугольник, а верховный жрец бережно водрузил короб на жертвенный камень, встав к нему лицом.

Откинув крышку, жрец аккуратно вынул из короба темный предмет, по виду напоминающий большой твердый кристалл в форме многогранника. Обернувшись к толпе, жрец поднял перед собой кристалл на вытянутых руках, как бы демонстрируя его людям, а затем начал распевно произносить какие‑то заклинания, по мнению Семена, напоминающие тарабарщину.

Охотник завороженно наблюдал за церемонией, не в силах оторвать взгляда от кристалла.

Древние люди благоговейно взирали на кристалл в руках у жреца, взявшись за руки и продолжая, все вместе, как единое целое, петь хвалебную песню.

Внезапно кристалл начал светиться изнутри, словно в него поместили электрическую лампочку. Поначалу слабое, свечение разгоралось с каждым мигом все сильнее и сильнее, и вскоре стало испускать нестерпимо яркое излучение, охватившее всю пещеру целиком.

Охваченные эйфорией, пребывающие целиком во власти загадочной силы, люди, раскачиваясь, продолжали петь, повышая тональность, переходя почти на визг. Звук нестройных голосов гремел под сводами пещеры, отчего даже воздух наполнился мощной физической вибрацией. Первобытная гармония звучания разрушилась, уступив место какофонии.

Семену нестерпимо захотелось заткнуть уши, но руки и ноги его не слушались. Он будто оцепенел.

Между тем, кристалл, преодолевая земное тяготение, взмыл вверх и начал крутиться вокруг своей оси, постепенно набирая обороты. Неожиданно люди, участвующие в церемонии, по очереди начали отрываться от земли, паря в воздушном пространстве, будто в невесомости.

Вслед за этим мистическому воздействию кристалла подвергся и Семен. Его тело неожиданно стало легким, более ничего не удерживало его на месте. Охотник почувствовал, как его ноги сами по себе отрываются от каменной поверхности пола.

 

***

 

Свечение, испускаемое кристаллом, становилось все ярче, мощнее, напоминая бушующее пламя. Его лучи прожигали людей насквозь, в замкнутом пространстве подземного храма от них невозможно было укрыться.

Пение сменилось дикими воплями нечеловеческого ужаса. Вокруг творился невообразимый кошмар: радостные улыбки людей, пришедших поклониться своим богам, сменил животный оскал. Излучение воспламеняло тела изнутри, превращая людей в живые светящиеся факелы, сгорающие дотла.

И лишь одно существо – верховный жрец – спокойно оставался на своем месте в самом центре капища, бесстрастно взирая на происходящее.

Как ни странно, но всепроникающее излучение кристалла, не причинило Семену никакого вреда, однако душевные муки от лицезрения массовой гибели ни в чем не повинных людей были непереносимы.

– Прекрати! Это бесчеловечно! – закричал он изо всех сил, обращаясь к монстру.

Тот, услышав его, обернулся, и Семен интуитивно понял, что жрец, в отличие от всех остальных, видит его.

Задумчиво покачав скрытой глубоким капюшоном головой из стороны в сторону, жрец понимающе кивнул охотнику, а следом за этим издал резкий гортанный звук, эхом отразившийся в полом пространстве пещеры.

Последним, что запомнил Семен, было видение, как кристалл, починяясь повелению жреца, внезапно остановил свое вращение, опустился на жертвенный камень и мгновенно потух. Гравитация снова вернулась в норму, и охотник упал, распластавшись на каменном полу, а измученное видениями сознание милосердно покинуло его.

 

Глава 3

 

Семен вышел из забытья, словно по щелчку включенного тумблера. Глаза широко распахнулись, и охотник уставился в низко нависающий над ним гранитный свод сумеречного тоннеля. Семен осторожно пошевелился. Ноющая боль в травмированной ноге окончательно вернула его к жизни.

Охотник обнаружил, что лежит на шершавом, холодном полу. Усевшись, придав корпусу вертикальное положение, Семен начал ощупывать себя в поисках фонарика. По счастью, тот оказался на прежнем месте, в одном из карманов охотничьего жилета. Вытащив его, мужчина попытался включить свет. Это удалось ему лишь со второй попытки, для чего потребовалось постучать фонариком по колену, чтобы контакты батарейки снова заработали.

Посветив в разные стороны, чтобы сориентироваться, Семен убедился, что он находится в тупике, которым заканчивался тоннель. Проход здесь сильно сужался, больше напоминая естественную трещину, образованную внутри скальной породы. Охотник оказался прямо перед каменным завалом из торчащих обломков породы, с острыми зубцами и бахромой минеральных сталактитов, украшающих потолочную часть тоннеля.

Прислушавшись, Семен услышал мерный звук капающей воды, проникающей сквозь толщу каменных стен. Звук шел откуда‑то сверху. Направив слабый луч фонарика в том направлении, Семен обнаружил в самом верху каменного кургана бледную полоску дневного света.

Собрав остаток сил, стиснув зубы, охотник начал решительно карабкаться, хватаясь за многочисленные каменные выступы и зазубрины. Проснувшийся в нем первобытный инстинкт выживания неумолимо гнал его вперед, придавая мужества и не давая расслабиться. Последовательно переставляя руки и ноги, Семен взбирался все выше и выше.

Постепенно звук капающей воды трансформировался в более звучный шум где‑то совсем рядом бурлящего водопада. До спасения оставалось совсем немного – впереди уже виднелся короткий узкий лаз, в конце которого маячило отверстие между камнями, напоминающее крепостную бойницу.

Распластавшись, Семен упрямо пополз вдоль лаза, стиснутый со всех сторон плотной каменной массой, обдирая колени и локти, потеряв счет времени, раздирая одежду в клочья. Достигнув заветной цели, он протиснулся в щель, рискуя застрять в ней. Поток прохладного свежего воздуха ударил ему в лицо.

«Свобода!»

Невероятным усилием Семен рванулся наружу, высвобождаясь из горного плена.

 

***