Транзиция
Женщина, прищурившись, высовывает голову в водительское окно.
– Видать, в ‘Итроу.
– Значит, мне туда.
– «Туда» стоит денег.
– Не сомневаюсь. Едем же, ну!
Мы отъезжаем.
– Плайт, Йесусдоттир, Кряйк, Хайцлофт‑Байдекерн, Обликк, Малверхилл, – бормочу я.
Похоже, это стало чем‑то вроде мантры. Женщина‑водитель косится на меня в зеркало.
– Плайт, Йесусдоттир, Кряйк, Хайцлофт‑Байдекерн, Обликк, Малверхилл, – повторяю с ухмылкой.
– Ой, да ну вас.
Я устраиваюсь поудобнее и гляжу в окно на довольно тихое дорожное движение и весьма кричащую архитектуру. С тех пор, как я переместился – точнее, с тех пор, как убил лорда Хармайла, – мое сердце билось учащенно. Теперь же пульс потихоньку замедляется, что дает мне возможность спокойно поразмышлять.
Конечно, я задумываюсь о беднягах, которые расхлебывают последствия моих действий, особенно таких драматичных и неприглядных, как убийство. Интересно, каково им приходится? Считается, что они не подозревают о случившемся, пока я их не покидаю, хотя не факт, что на деле все именно так. Разве они могут не знать о том, что́ я заставляю их делать? Разве они не остаются со мной, когда я захватываю их тела, не наблюдают – испуганные и обозленные, – как я выполняю очередной приказ?
Или они правда ничего не понимают, а когда дело сделано, внезапно приходят в себя возле умирающего человека, с окровавленными руками и в окружении изумленных свидетелей? Как вообще можно выпутаться из такой ситуации? В ужасе отпрянуть? Воскликнуть: «Это не я!»? Вряд ли поможет. Беднягам лучше всего удариться в бега. А может, даже упасть замертво в тот миг, когда я их покидаю.
Я спрашивал о том, как это происходит, однако «Надзор» – в силу специфики организация весьма консервативная – ревностно оберегает свои тайны. Поэтому даже исследователи, техники и эксперты, чья работа – знать о подобных вещах, не спешат делиться информацией.
Есть люди, которые, несомненно, могут ответить на все мои вопросы и множество других. Мадам д’О., миссис М., доктор Плайт, профессор Лочелле, да и прочие члены Центрального совета. Не удивлюсь, если существует целый отдел в нашей конторе… хм‑м… почему‑то сейчас мне не хочется называть ее «Надзором». Я нахожусь в одном из миров, где ее называют l’Expédience [1].
Что‑то я отвлекся. Не удивлюсь, если целая группа специалистов изучает, что происходит, когда кто‑то вроде меня захватывает контроль над человеком, уже существовавшим в другой реальности, однако боссы l’Expédience не включили меня в список тех, кому открыты результаты исследования.
А знать бы хотелось. Я проводил собственные небольшие эксперименты – копался в захваченных чувствах и воспоминаниях, пытаясь нащупать след личности, которую заменяю. Увы, до сих пор такой опосредованный самоанализ лишь убеждал меня, что подобные изыскания глупо было и затевать.
И так понятно, что я перенимаю отдельные черты характера у человека, чью личность замещаю. Отсюда, должно быть, и ОКР, и сексуальные предпочтения, и пристрастие, скажем, к чаю, кофе, шоколаду, молоку со специями, крепкому алкоголю, пресной или острой пище, черносливу…
Недавно я поймал себя на мысли, что многие годы наблюдаю за реальностью глазами обычного человека, будь то врач‑терапевт, хирург, ландшафтный дизайнер, математик, инженер‑конструктор, животновод, судебный юрист, страховой агент, владелец отеля или психиатр. Я уже привык постоянно менять профессии. Однажды я побывал проектировщиком канализационных систем и серийным убийцей по совместительству. (Знаю, что вы на это скажете, поэтому прошу вас быть снисходительнее и считать меня скорее ликвидатором. Согласен даже на наемного киллера, если так вам проще будет понять, что мною руководит сознательный выбор, а не дикие потребности психопата. Впрочем, соглашусь: мои жертвы вряд ли сочли бы этот нюанс существенным.) В тот раз я всеми силами подавлял желание душить проституток, дабы выполнить миссию, которая заключалась в том, чтобы выследить и похитить (ха! Видите? Даже не убить!) определенного человека.
В то же время, я ни разу не побывал женщиной – немного подозрительное и досадное упущение. Очевидно, некие границы все же существуют.
Любопытно, используются ли тела, которые я посещаю, повторно? Я еще никогда не вселялся в одно и то же тело дважды – впрочем, я вообще редко возвращался в одну и ту же реальность.
До моего вторжения эти люди ведут полноценную жизнь. У них есть прошлое, карьеры, многочисленные связи – как личные, так и деловые. Все как у всех. Меня не раз приветствовали «мои» жены и девушки, «мои» дети и «мои» лучшие друзья, ни на секунду не смущаясь и ничем не намекая, что я веду себя странно или сам на себя не похож. Оказываясь в новом теле, я будто бы сразу понимаю, как держаться, и вживаюсь в чужую шкуру естественнее самого талантливого актера. А покопавшись в своей/чужой памяти, не нахожу там ни намека на прежние контакты с «Надзором» – или как его называют в конкретной реальности – и никакой подготовки к моему внедрению.
Я достаю из кармана пиджака маленькую бронзовую коробочку. Внимательно ее оглядываю. Думаю, в следующий раз я приму одну из лежащих внутри таблеток на высоте в десять километров над Атлантическим океаном, или над Альпами, или глядя в иллюминатор на Сахару. А может, подожду, пока самолет приземлится.
В любом случае, истинный принцип действия этих белых таблеточек – настолько маленьких, что три или четыре таких запросто уместятся на ногте мизинца, – мне неизвестен. Кто их производит и где? Кто их изобрел, впервые испробовал, протестировал?
Я вдавливаю кнопку на коробочке, и мне в ладонь выпадает самая обычная таблетка сахарозаменителя, какую человек, соблюдающий диету, добавил бы себе в чай или кофе (а после этого, как частенько бывает, уплел бы за обе щеки булочку с кремом). Эта таблетка почти такая же, как другие, особые – только без крошечного синего пятнышка по центру, едва заметного невооруженным глазом. Я приоткрываю коробочку и возвращаю подсластитель на место.
Сама таблетница изготовлена с отменным мастерством. Если использовать ее привычным образом, она исправно выдает вам подсластитель, пока он не заканчивается; лишь по‑особому взяв ее и надавив в нужном месте, вы получаете доступ к скрытому отделению, где таится настоящее сокровище. В этом случае из коробочки выпадает крохотная таблетка, позволяющая вам транзитировать – переноситься в другую личность и реальность.
Вопросы, сплошные вопросы… Я знаю, что должен думать: однажды я поднимусь до уровня мадам д’Ортолан и ей подобных и тогда получу ответы. Если разберусь со всеми, кто упомянут в выданном мне списке, – весьма вероятно, пойду на повышение. Это я тоже должен держать в уме. Правда, такая плотная череда устранений потребует полной отдачи, а вот успех отнюдь не гарантирован.
[1] «Избавление» (от фр. expédier – «отправлять», «сбывать с рук», «избавляться от чего‑либо»).
