Трофей для волчьей стаи

– Тогда скажи мне, вы забираете лучшие трофеи, земли должны быть цветущими и плодородными. Так ли это?

Ноайран застыл, в его глазах промелькнуло сомнение.

– Они умирают, – сказал я. – Как и наши земли. Но мы чувствуем это сильнее. Вы уже узнали, что такое голод? Что такое, когда нет больше мяса, нет фруктов, овощей, только рыба и трава? Ты готов к этому? Готов стать альфой стаи, которую не сможешь прокормить? – прямо спрашиваю я и вижу в его глазах страх за стаю и сомнения.

– Так велела Луноликая, она велела…

– Убивать трофеи? Это единственное, что помогает, но ведь уже и ты столкнулся с тем, что слабо помогает. Что если мы делаем что‑то не так?

Ноайран молчит. Он задумался, а после втягивает когти.

– Как только ты достигнешь своих земель, Рагнар, ты созовешь Совет.

Его тон звучит повелительно, мой волк внутри рычит. Кто он, чтобы командовать мною. Но я борюсь со своим гневом, слушая голос разума.

– Так и будет.

– Я приду, Рагнар, я буду тянуть жребий наравне со всеми. И если Совет решит убить человеческую женщину, лично прослежу за этим.

– Я тоже буду тянуть жребий наравне с остальными, и приму решение Совета, каким бы оно ни было.

Ноайран согласно кивает, он остается довольным моим решением.

– Первыми ушли птицы, – добавляет он, а после сменяет сущность и идет прочь.

Да, птицы. Кажется, у нас на землях они тоже ушли первыми, но я тогда еще не родился.

Сердце наполнилось горечью. Значит, я прав, и земли сильнейших умирают так же, как и наши.

 

 

Глава 10

 

Холод. Ужасный холод, пробирающий до костей и такой неестественный. Он шел от земли, хотя крышу шатра припекало солнце.

Земли оборотней и людей разделял лишь лес, пролегающий границей, за которую не было хода.

У нас была осень, ранняя и теплая. Мне пришлось бежать из дома Эша, когда за мной пришли.

Успела накинуть плащ, но совершенно не успела обуться. Ноги начали мерзнуть еще в лесу, но благодаря медведю, который согревал ночью и днем, холод был не так заметен.

Сейчас же голые стопы словно одеревенели от холода, который шел снизу из‑под циновки, покрывающей основание шалаша. Пришлось забраться на тюфяк, но и это не помогло.

Я упустила момент, когда перестала чувствовать пальцы. Солнце припекало сверху. Логичнее было бы выйти на улицу, но отважиться на подобное я не могла.

Когда холод с пальцев перешел на стопы, я попыталась растереть их, но это не помогало.

Сняла плащ, замотала им свои несчастные ноги. Нужно было что‑то намного теплее плаща, чтобы отогреть пальцы, но кроме плаща и простенького платья на мне ничего и не было.

Можно было попросить белобрысого, но от одной мысли о нем меня воротило. Да и помогать он не будет.

Я для него – добыча, которую скоро раздерут на алтаре. Это так мерзко… По‑зверски.

Мысли о скорой кончине заставили меня всхлипнуть, глаза защипало. Я мечтала совсем о другом.

Хотела быть любимой, выйти замуж, родить маленьких деток. Мечтала изучить знахарство, чтобы не быть для Эша обузой.

Сейчас нужно быть сильной, вот только не получалось. Поэтому, сидя на тюфяке с обмотанными ногами, я прижала коленки к себе, и, как маленькая, старалась успокоиться, уткнувшись головой в коленки.

– Что ты делаешь? – поразил меня голос.

Я вздрогнула, увидев перед собой альфу.

– Я замерзла… – сказала дрожащим голосом.

В его желтых глазах было что‑то непонятное, он смотрел на меня с интересом, даже не пытаясь приблизиться.

Я тоже молчала. По сути, ему без разницы, что я мерзну. Ведь главное, это двести мою тушку до алтаря на его землях и… От одной мысли всхлипнула.

Вот только этот изучающий взгляд меня пугал.

– Что с твоими глазами? – наконец спросил он.

– Что? – не поняла я.

– Ты больна?

– Я замёрзла, – напомнила оборотню.

– Когда люди мерзнут у них мокрые глаза?

Он смотрел на меня сощурившись, словно изучал. Будь сейчас другая ситуация, я бы широко раскрыла рот от удивления.

– Это слезы…

– Слезы? – повторил он. – Зачем они?

– Мы плачем, когда нам грустно.

– Зачем? – не понял он.

Наконец, перестав меня изучать, он подошел и опустился на колено перед тюфяком, а потом потянул на себя мой плащ.

Я даже не успела ойкнуть, ситуация до нельзя неприличная и… интимная. Осмотрев мои голые стопы, он нахмурился.

– Наши волчицы сильнее и выносливее. Я не знал, что ты так сильно мерзнешь.

От прикосновений теплых пальцев к моим ногам по коже прошлась волна жара.

Это смутило меня, но я не стала пытаться отодвинуться. Вопрос стоял о моем выживании.

– Почему не позвала Сайхала?

– Я ему не доверяю.

– А мне, значит, доверяешь? – приподнял он взгляд от моих ног к лицу, отчего я моментально стушевалась.

– Тебя я тоже не звала.

– Значит, ты готова лишиться ног, лишь бы не принимать помощь животного?

Он снова сощурил глаза. Я видела, ответ для оборотня важен, но не понимала, почему? Хочет потешить свое самолюбие.

Тем временем, он положил руку поверх ноги, и я почувствовала тепло. Он проделал этот трюк с обеими моими ногами.

Магия. Конечно, в нем текла магия и довольно сильная.