Трофей для волчьей стаи

С удовольствием почувствовал, как вытягиваются кости и когти. А после бросился в лес.

Прислушивался к каждому шороху, но все молчало.

Ни пения птиц, ни шороха маленьких букашек. Мертвый лес. Как и другие леса.

Он больше не способен был кормить нас.

Я даже не мог поверить, что когда‑то все было иначе. Что лес был наполнен голосами птиц, шорохом листьев, копошением мелких зверей и разными запахами.

Но Луноликая прокляла нас давным‑давно. И теперь мы несли жалкое существование, готовые вгрызться в горло женщине.

Голод и холод действительно сделали из нас животных, и даже Сайхал, которого я считал для себя примером, словно ослеп.

Не видел, что перед ним хрупкая слабая женщина, а не добыча.

Мне придется созывать Совет. Есть только призрачная надежда, что мнения глав разделятся.

***

Она снова мне снилась… Девушка со светлыми волосами, все звала меня и показывала дорогу. А еще пела… Ее голос наполнял душу, гнал прочь тревоги и успокаивал. Вот только сон, увы, не может длиться вечность.

Я проснулась, когда уже было темно. Не знала, был ли вечер или глубокая ночь.

Выбравшись из‑под толстой звериной шкуры, которую на меня накинули, я встала на ноги и чуть пошатнувшись, вернула себе равновесие.

Ко мне применили магию, подчинили волю… От этой мысли стало страшно. Если главный оборотень способен на такие трюки, то я пойду к алтарю под гипнозом, без единой мысли сопротивляться…

До боли прикусила губу. Не хочу об этом думать. Не сейчас. На данный момент нужно оценить обстановку и попытаться выжить.

В шатре никого не было, на улице тихо. И я решилась на безумный шаг – выйти из шатра.

Рядом с тюфяком лежал свернутый теплый плащ, явно с мужского плеча. И сапоги, которые мне определенно будут велики, но это лучше, чем разгуливать с голыми пятками.

Поэтому, радуясь такой находке, я оделась и обулась.

Выходить я не спешила, сначала приоткрыла занавес, отделяющий меня от улицы, и стала вглядываться с темноту. Тихо, безлюдно. Сейчас ночь. Пожалуй, лучшее время, чтобы осмотреться.

Кругом ни звука. Только шатры, которые шелестели от ветра.

Я отважилась и вышла. Сразу же сердце сжалось, в темноте просматривался явный силуэт клетки с маленьким медвежонком. Клетка стояла возле шатра, расположенного напротив моего.

Пока я спала в тепле на тюфяке, его держали взаперти в железной холодной клетке. Расстояние до нее я преодолела быстро.

– Маленький мой, – прошептала я.

Медвежонок сразу узнал меня. Он прислонился головой к прутьям, жалобно скуля.

Я просунула руку, поглаживая его по голове.

– Тебе, наверное, здесь жутко холодно…

Медведь снова заскулил, а я потянулась к кинжалу. Замок был ржавый, я точно смогу снять его без всяких усилий.

– Что ты делаешь? – раздалось сзади, и я вздрогнула, оборачиваясь.

Желтоглазый стоял передо мной в одних штанах, без рубашки.

– Ему холодно, – сказала я, наблюдая за движениями оборотня.

Он стоял спокойно, словно ветер и холод не касались его.

– Не думаю, – постановил он и сделал шаг ко мне.

Медведок тут же зарычал, да так злобно, что я дернулась.

– Он хочет согреться…

– Нет, – покачал головой оборотень. – Он хочет тебя защитить. И тем самым разбудит весь наш лагерь.

Желтоглазый остался стоять на том же месте, и за это я была благодарна волку.

– Ты голодна? – задал он неожиданный вопрос, от которого я нахмурилась, ожидая подвоха. – Айрин, если ты хочешь есть, я оставил для тебя запечённую рыбу.

Живот тут же свело от напоминания о еде.

– Тебе не холодно так стоять? – спросила я, старясь не смотреть на накаченные руки и голый торс.

– Мы сильнее, чем люди, и холод нам не так страшен, Айрин.

Мое имя он выделил особой интонацией с такой нежностью, что мне стало не по себе.

– Думаю, тебе стоит зайти в шатер и поужинать, ты можешь заболеть.

Предложение вернуться под теплую шкуру было притягательным, я действительно мерзла, даже в теплом плаще и сапогах. Вот только оставить маленького медвежонка одного я не могла.

– Ему не холодно, Айрин, – снова попытался убедить меня оборотень.

Я просунула руку сквозь прутья, дотрагиваясь до шерсти. Подшерсток у медведя был теплый, а значит, я действительно переживала зря. Медведь, почувствовав мои касания, зажмурился, а после аккуратно откинул руку, словно велел мне идти.

Хотя это скорее мои выдумки.

– Его кормили?

Я посмотрела в глаза оборотня, он же смотрел в мои. И в его взгляде было столько интереса, что мне стало не по себе.

– Здесь мало рыбы, осталось только для тебя.

Бедный мой голодный мишка.

– Тогда я хочу разделить на двоих.

Снова посмотрела на мужчину. На самом деле во мне не было решительности, только страх, но я старалась бороться с ним.

Все же я здесь была не одна, и думать нужно было не только о себе.

– Хорошо, – кивнул он головой. – Но медведи могут без еды намного больше, чем человеческие женщины… Это неразумно.

Должно быть, он ждал, что я передумаю, но я продолжила упрямо буравить оборотня взглядом и трястись от холода.

– Пройдем в шатер, я угощу тебя рыбой, и мы поговорим.

– Поговорим? – удивилась я.

– У тебя ведь есть вопросы? – вздернул он бровь.

– И ты на них ответишь? – с сомнением спросила я.

– Я постараюсь.

После этих слов он развернулся и пошел внутрь ближайшего шатра. Должно быть, в нем он и спал.

Погладила медвежонка по мордочке.