Трофей для волчьей стаи

Протянула руку, сквозь прутья клетки, но мой любимый лишь отвёл взгляд, окатив меня презрением за мою трусость.

Наконец, толпа полностью замолчала, перестав даже обсуждать огромный улов. Раздались шаги и шуршание мантии, прибыл жрец Луноликой, чтобы произнести слова, активирующие алтарь.

Жрец в серебристой мантии, спокойно прошел сквозь толпу, его светло‑голубые глаза, украшенные сеточкой морщин, и седые от старости волосы выдавали его преклонный возраст.

Взгляд жреца, упал на клетку. Подняла глаза, понимая, что он мой последний шанс спастись.

– Пожалуйста… – взмолилась я. – Это ошибка, Луноликая ошиблась…

Толпа вокруг зашептала.

– Что внутри клетки делает женщина? – спросил  жрец, обращаясь к толпе, которая шепталась.

– Она отмечена луной, – ответил кто‑то из толпы.

Жрец снова посмотрел на меня, тут его взгляд упал на светящееся запястье, а глаза наполнились ужасом.

Он зашептал молитву, отчего метка еще больше зажгла и загорелась.

– Прости, дитя, – растерянно сказал он, – на то воля Луноликой.

Больше надеяться было не на что. Из глаз потекли предательские слезы: вот‑вот меня бросят на съедение волкам, отдадут, как жертву…

– Выйдите те, кому принадлежит добыча.

Вперёд вышли двое, старый охотник приведший медведя и… мой жених.

Вот теперь слезы градом покатились по щекам, я не могла поверить в увиденное.

Вот откуда они узнали про мою метку. Я ведь доверяла ему, я его любила…

Грудь свело от чувств, мне хотелось кричать, обвинять, плакать, но я была способна только на молчание.

– Когда я получу золото? – раздался голос Эштона в тишине.

– Сразу после ритуала, – покачал головой жрец.

– Худовата она у тебя, на много не потянет… – с ухмылкой сказал охотник.

И правда, медведю я была ни чета. Но знай Эштон, что так выгодно от меня избавится, откармливал бы, как свинью на убой.

Мой бывший жених даже не посмотрел на меня, а вот я окатила его взглядом полной ненависти. Медведь снова заревел, и я обхватила себя руками.

Во взгляде жреца проскальзывало что‑то неуловимое и далекое от всех пришедших… Жалость?

А, впрочем, какая разница, он все равно принесет меня в жертву.

Старец взошёл на плато, на котором стояла моя клетка и был привязан медведь. Он произнес слова, и круг загорелся, алтарь готов принять свою жертву.

Я не стала молиться: какой смысл молиться богине, которая выбрала тебя в качестве зверька на убой.

Жрец подошёл ближе к моей клетке и быстро кинул  внутрь что‑то.

– Да помилует тебя Луноликая и пусть смерть твоя будет легкой, – прошептал он, а после произнес последние слова и все вокруг заискрилось и смешалось с голубым светом, уносящем меня куда‑то вдаль.

 

 

Глава 2

 

– Что мне делать? – спросила я Эштона, показывая ему метку.

Глаза жениха наполнились ужасом, он молчал, рассматривая знак Луны.

– Эш…

Произнесла я имя любимого, оно согрело мое душу.

– Ты кому‑нибудь говорила об этом?

– Нет, – сразу выпалила я. – Кроме тебя я никому не доверяю!

Посмотрела в любимые голубые глаза, которые почему‑то были такими бездушными сейчас.

«Любимый просто напуган», – говорила я себе.

Сейчас он упокоится и поможет мне спрятаться. Мне нужно переждать всего лишь десять дней до конца Великой охоты, и все закончится…

– Умница, – сказал он, прижав меня к себе. В его голосе проскользнуло что‑то странное, но я прогнала прочь ненужные мысли.

Родной запах успокоил. Эш точно все решит. Он не бросит меня, ведь у нас настоящие чувства. Я так сильно люблю его, и знаю, он любит меня так же.

Он единственный, кому я могу доверять, больше у меня никого не было. Но это не важно, что у меня нет матери и отца. Мне повезло, что у меня был любимый жених.

– Посиди здесь, я сбегаю к матери, найду какую‑нибудь мазь, для руки.

Эштон гладит меня по щеке, такой заботливый. Рука действительно ужасно болела: метка горела с каждой минутой сильнее и сильнее.

– Спасибо, – потянулась за поцелуем к его губам, но Эш поцеловал в щеку.

– Только не уходи, – строго сказал он.

– Разве мне есть куда? – удивилась я.

Эш вышел из дома, улыбнувшись напоследок, а я продолжила сидеть и мучиться от горевшей метки.

Я верила ему, любовь застилала мне глаза, делая слепой. Но теперь лёжа на холодно полу клетки и приходя в сознание, я ненавидела себя за свою наивность.

Сердце словно разбилось на части, и каждая частичка с болью врезалась в мою грудь. Я мучилась от своих чувств. Он был единственным для меня, у меня даже родителей не было, только Эш…

Ради него я бы отправилась и в огонь, и в воду. Ради него я бы отдала все…

А он променял меня на горку золотых момент. Что ж, хорошая цена для меня. Ведь он подобрал меня с улицы. Должно быть, любой поступил бы так же.

Медведь издал стон, так похожий на человечий. У меня ужасно кружилась голова, все попытки встать оканчивались неудачей: я падала обратно на холодный пол клетки.

– Тихо, Мишка, – ответила ему я. – Нам осталось немного, совсем скоро нас с тобой раздерут на части.

Медведь снова застонал. В его реве было столько страха и страданий, что я заставила себя хотя бы сесть. В этот раз, покачиваясь, у меня получилось.

Голова уже не кружилась так сильно, я смогла различать предметы, и решила осмотреться.

Мы с Сааром оказались в лесу на каменном плато. Рядом были еще несколько поломанных клеток.

Я видела следы диких животных, среди которых были следы ягуара.

Выходить из клетки было опасно, но и сидеть в ней было последним, что я хотела.