Трофей Степного Хана
Распаленный злостью молодой мужчина вылетел из шатра, а старый Угэ смотрел ему вслед. Хорошую мысль подсказал Забу‑Дэ – ввести змееныша в совет, чтобы всегда был на глазах. Змееныш опасен. Слишком хитер, раз смог выжить и подняться. А для Дер‑Чи очень полезно. Направит все силы туда и не будет думать о том, как бы скорее занять место отца.
Девушка‑трофей, доставшаяся змеенышу, свою роль сыграла. Старый Угэ хорошо знал жизнь и был уверен, что не зря на нее поставил.
***
Вот именно чего‑то такого Тэмир все это время подспудно и ожидал. Ночь прошла спокойно, утро тоже, но он знал, что Дер‑Чи не успокоится. Не смирится с поражением. Будет при каждом удобном случае искать способ поквитаться или просто постарается его убить. Но Тэмира столько раз пытались убить, что это давно уже не пугало.
И вот Дер‑Чи заявился сюда. И судя по тому, как он в первую очередь бросил взгляд на занавеску, а потом на девушку, и как налились кровью его глаза, понял, что у ханского сына на уме, было ясно. Ему нужен трофей.
Девушка.
Тэмир смотрел на ханского сына, темной глыбой замершего в проеме, а спиной ощущал ее страх. Разум в тот момент был кристально чист. Он смотрел врагу в глаза и просчитывал возможности. А у того был смурной и мутный взгляд, как у человека, пившего всю ночь, и еще Дер‑Чи припадал на левую ногу и в своей тяжелой одежде был неповоротлив.
В голенище сапога у Темира был нож. Он знал, что успеет, был готов.
Но в этот раз драться не пришлось. Дер‑Чи ушел, топоча, как рассерженная росомаха. Еще несколько долгих мгновений Тэмир стоял, прислушиваясь к удалявшимся шагам и шуму снаружи, потом повернулся к девушке.
А на ней лица не было. Бледная, зубы стучат, а глаза огромные, в них плещется страх и горит непонятная решимость. Она сейчас напомнила Тэмиру его самого, когда он ребенком остался совсем один против враждебного мира.
Но ей не надо бояться. Тэмир все равно не позволил бы Дер‑Чи приблизиться к ней. Сейчас ему много было что сказать, однако он просто подошел к ней, присел на корточки, чтобы ближе видеть ее лицо, и сказал на языке своего отца, который все еще помнил:
– Коркма*. Не бойся.
Смотрел на нее и видел, что не понимает. Тогда он качнул головой, коснулся ее руки и повторил:
– Асла коркма*. Никогда не бойся.
Что‑то такое метнулось в ее огромных глазах, маленькая белая рука дрогнула, а губы перестали дрожать. Девушка кивнула, как будто поняла. Тэмир вдруг почувствовал странное, как будто сердце расширилось в груди.
Но тут в его шатер влетели все четверо. Гырдо, Есу, Дава и Табга.
– Эй! Что тут произошло?!
– Ничего, – Тэмир поднялся на ноги и обернулся к друзьям. – Просто господин Дер‑Чи решил заглянуть в гости.
– Да ладно! А мы уже решили, что тебя спасать надо!
Парни тут же загомонили разом, раздались смешки облегчения.
И так же разом все стихло.
Потому что снова резко колыхнулся полог шатра.
Все сразу обернулись и напряженно замерли, уставившись на ханского посланца. А тот, презрительно оттопырив губу, оглядел шатер, потом бросил на пол небольшой свиток и проговорил:
– Эй, пес, это для тебя.
И вышел. Несколько мгновений стояла оглушительная тишина. Потом Гырдо, стоявший с краю, поднял свиток и стал читать. И чем дальше читал, тем больше округлялись его глаза.
Тэмир уже успел передумать сотни мыслей. Это могли быть происки Дер‑Чи, и тогда их не ждет ничего хорошего. Ханский сын не успокоится, он хочет заполучить девушку. Но Тэмир видел ее страх и прямо сейчас решал, как будет уходить.
Будь он один, это было бы несложно. Буланый пасся у шатра, край становища рядом, он бы просто перемахнул на коне за ограду, и все. Его никогда не найдут в степи, степь его дом, степь вырастила и выкормила его. Но с ним будет девушка. На себя Тэмиру было плевать, а ее надо беречь, укрывать от солнца и от ночного холода. У нее белая кожа и нежные, не приспособленные к работе руки. Он уже успел прикинуть в уме не один вариант, но тут Гырдо протянул ему свиток и сказал:
– Читай сам.
Тревожно было внутри, кольнуло предчувствие, но Тэмир виду не подал. Взял из руки друга свиток и стал читать.
«Великий Угэ‑хан повелевает.
Победителя ялал той, сумевшего выиграть трофей, назначить десятником и включить в низший совет воинов. Отныне обладатель сего должен являться на каждый совет и говорить свое слово, когда к нему обратятся».
Он закончил читать и свернул свиток. А парни зашумели:
– Что там? Так нечестно! Читай вслух!
Ничего этого не хотелось, Тэмир молча сунул свиток Даве, остальные сгрудились вокруг. На какое‑то время воцарилось молчание. Потом Есу сказал осторожно:
– Будешь на совете, не забудь там о нас, если что.
О нуждах простых воинов, до которых никому нет дела. Тэмир кивнул и медленно повернулся. Не нравилось ему все это, но место в совете могло дать относительную безопасность девушке.
***
Что происходит?
ЧТО?
Аля переводила взгляд с одного на другого и терялась в догадках. Она видела только, что вошедший бросил свиток на пол. А тут не надо быть семи пядей во лбу – так выражают презрение. К тому же она ни слова из того, что они говорили между собой, не понимала. Язык надо учить! Срочно!
Но вот парень, у которого она жила в шатре, стал поворачиваться к ней, и она как утопающий за соломинку – попыталась в его глазах увидеть ответ. Он подошел ближе, смотрел серьезно.
– Коркма, – проговорил.
Это она могла понять. Аля судорожно кивнула:
– Хорошо.
Он почему‑то нахмурился и хотел сказать что‑то еще, но в шатре опять появились гости.
***
Два посланных.
