Трофей Степного Хана

– Коркма, – проговорил едва слышно. – Не бойся.

Очень медленно протянул руку и коснулся ее волос. Повел кончиками пальцев и стал шептать:

– Дуртай* (любимая). Охин*‑луу* (девушка‑дракон). Сайхан* (красавица). Дуртай сайхан. Курбан олем сана* (приношу себя в жертву за тебя).

 

***

Дер‑Чи не зря этой ночью снова ездил в степь.

Вчера он со стрелой отправил вождю даулетов Меркулу послание и назначил встречу. На нейтральной территории, в степи на кургане у трех менгиров. Это место считалось священным, его избегали. Написал, что имеет дело, и в конце приписал:

«Если ты мужчина, приходи один».

И сейчас он его ждал в условленном месте. Меркул явился. Дер‑Чи презрительно сплюнул – в отдалении маячило еще с десяток даулетов. Все верхом и вооружены. Но подъехал к нему Меркул один.

Поздоровались. Дер‑Чи было что предложить. Время и место, когда можно будет напасть.

– И зачем это сыну хана? – поинтересовался даулет.

– Есть причины, – усмехнулся в усы Дер‑Чи.

У него были свои планы, как использовать даулетов. Однако и Меркул понимал, что ханский сын не стал бы говорить с ним без причины.

– Где гарантия, что меня там не будет ждать Забу‑Дэ? – усмехнулся даулет.

– Мое слово, – медленно и весомо проговорил Дер‑Чи. – Слово будущего великого хана.

– Хммм. – Даулет замолчал, мусоля пальцами усы.

Слово того, кто может стать великим ханом, не пустой звук. Дер‑Чи еще добавил:

– Нападешь на ближний край становища. Там, где табуны. Шатры все можешь сжечь и вырезать, добычу возьмешь себе. Всю.

Дер‑Чи сделал паузу, это был важный момент его личной выгоды, а обозначить свою выгоду – уже слабость. Но он все же продолжил:

– Там будет девушка. Светлые волосы. Девушку отдашь мне.

Даулет покосился на него, глаза блеснули при луне, и произнес:

– Я подумаю над твоими словами и дам знать.

– Думай. Только недолго. Я могу передумать и найти другого, кому это интересно, – бросил Дер‑Чи и ускакал обратно.

Ему еще надо было обойти посты.

Когда возвращался, проехал мимо шатра змееныша. Увидел нагайку и едва сдержался, чтобы сейчас же всех там не зарубить.

 

 

Примечание:

* – Темник – воинское звание, военачальник, командовавший туменом – высшей организационно‑тактической единицей войска численностью 10 тыс. воинов (Тьма). Подчинялся хану.

** – тоже, что и айда (пойдем, пошли) – обращение.

 

 

глава 9

 

Вторую ночь выезжал старший сын великого хана в степь, проверять посты. Оба раза внимательно следил, не увяжутся ли за ним соглядатаи отца или просто кто‑то чересчур любопытный. Не вчерашний мальчишка, опытный воин, умел выжидать и знал все хитрости.

Дер‑Чи был уверен, что слежки за ним не было.

Однако слежка была.

Уже давно за ним наблюдали по приказу Забу‑Дэ. В том, что Дер‑Чи спит и видит, как займет небесный трон, сомнений не было. Но сейчас к этому добавилось кое‑что новое.

Встречу старшего ханского сына с вождем даулетов, старый темник наблюдал лично. Когда стало понятно, что те сговариваются, (а это уже вне всякого сомнения предательство – за спиной хана вести переговоры с врагом, хребет ломают за меньшее) один из воинов сопровождения выдвинулся было вперед, но Забу‑Дэ остановил его. Ему важно было знать, как далеко способен зайти Дер‑чи, и кто из остальных сыновей Угэ пойдет за ним.

– Не сейчас. Выждать, высмотреть. Меркула не трогать. Этих, – он показал на десятку даулетских всадников. – Брать и резать ремни из спин, пока не скажут все. Хану пока ни слова.

Два преданных молчаливых воина из личной тысячи его тумена* поклонились, сцепив руки на груди. Потом полководец развернул коня, а своим людям приказал:

– Господина сопроводить до шатра, чтобы с ним, не дай небо, ничего не случилось.

И ускакал.

 

***

Велика была власть Угэ‑хана, практически безгранична. Выше только небо.

И все же истинная власть была сосредоточена не в ханских руках, а в руках Забу‑Дэ. Однако старый темник никогда не посягал на власть и молчаливо поддерживал все начинания Угэ. А тот считал что держит в руке поводок от войска и владеет зверем. Опасное заблуждение.

Как если бы человеку вздумалось накинуть поводок на спящего дракона и думать, что он им владеет. Пока дракон спит, можно считать, что он покорен. Если же дракон вдруг проснется, руку, держащую поводок, он откусит первой.  Но пока Забу‑Дэ устраивало это положение, сохранялось равновесие.

На самом деле, ханский темник контролировал все. И если не вмешивался, значит, считал происходящее целесообразным в данный момент.

Например, Забу‑Дэ не вмешался, когда Угэ, став ханом, вырезал всю семью Сохраба, своего ближайшего соратника, потому что считал это уместным. Чужак был слишком силен и честолюбив, мог захотеть большего. Не вмешался он и когда Угэ оставил в живых мальчонку. Это было ошибкой, но в тот момент никак не могло повлиять ни на что. Жизнь длинная, решил Забу‑Дэ, сколько мальчишек не доживает до возраста воина?

А этот дожил. И когда Тэмир появился в ханском войске, Забу‑Дэ его заметил. А бой за трофей привлек внимание старого темника.