Трофей Степного Хана

– Цом!

Аля ничего не могла понять, но вся эта толпа повернулась к ней.

 

***

Проклятый щенок упрямо сжимал челюсти и даже не смотрел на своего хана.

– Ялал той! – кричали воины. – Честный бой! Честная победа!

Старый Угэ в тот момент испытал острое желание переломить хребет сыну Сохраба. Или еще проще – заставить его снова и снова биться за трофей. Чтобы он сдох прямо здесь, на его глазах.

Но хан умел тонко чувствовать настроение своего войска. Оно как зверь, надо знать, когда зверю нужна кость, а когда нагайка. К тому же Тэмир преподнес неплохой урок Дер‑Чи. Упал мордой в песок? Будет знать, как примеривать свой зад на трон отца.

Хан медленно поднял руку, призывая свой народ к молчанию, а потом сказал:

– Ялал той. Знай мою щедрость. Трофей твой, можешь забирать.

Проклятый щенок поклонился, но так и не соизволил взглянуть своему хану в глаза. Угэ подавил желание скрипнуть зубами и приказал:

– Отведите рабыню в шатер этого голодранца.

Потом презрительно посмотрел на своего старшего сына, который уже успел встать и отряхивал пыль с халата, и бросил:

– А господину помогите подняться. Он, наверное, выпил слишком много вина.

За столом раздались смешки.

Хан знал, что Дер‑Чи услышит и не спустит тем, кто посмел смеяться. Вот так и надо, пока они грызутся меж собой, небесный трон в относительной безопасности. Хуже будет, если они за его спиной начнут сговариваться. Но он этого не допустит никогда.

Все‑таки надо было убить сына Сохраба, но Угэ почему‑то не решался. Он сказал себе: не время. Пусть живет пока.

Он дал ему женщину, а женщина опасна.

Эта мысль понравилась хану, вернула хорошее настроение, он потребовал еще наполнить пиалы.

 

***

Тэмир сделал это, чтобы дернуть за усы старого хана.

Он знал, что может победить Дер‑Чи, хотя тот был сильнее и опытнее. Но Тэмир хорошо изучил его тактику, а противопоставлять ловкость и разум силе он научился еще ребенком, когда выживал на пепелище.

И еще он сделал это, потому что девушка в красном боялась. Тэмир мог ее защитить.

 

***

Толпа кричала что‑то, а Але вдруг стало страшно, что бой еще не окончен и теперь этому сумасшедшему парню кто‑то бросит вызов. А он ранен, и его могут убить. Однако поединок не продолжился. Старик на помосте сказал что‑то, а победитель поклонился, развернул своего буланого коня и медленно покинул ристалище.

Но теперь снова стало страшно – что будет дальше?

И не успела Аля проводить его взглядом, как к ней подошли два воина. Женщины, державшие ее за руки, разом отступили. И не успела она испуганно пискнуть:

– Что? Что происходит? Куда вы меня тащите?!

Как ее схватили за руки и повели куда‑то. Она пыталась вырваться, а толпа хохотала и улюлюкала. Над ней смеялись, над ее страхом, поняла Аля, сцепила зубы и выпрямилась.

Не дождетесь, гады.

Под этот смех и улюлюканье ее вели по становищу, пока наконец не привели куда‑то на край. Остановились и втолкнули ее в шатер так, что она влетела туда спотыкаясь. Вот теперь стало дико страшно! Но ничего не происходило.

А у дальней стенки шатра с кровавой тряпкой в руке стоял тот парень, что бился на поединке. Аля увидела его и смутилась.

 

 

Примечание:

* Местное выражение; получить женщину из наложниц отца было престижно, давало право исключительности.

**  Честный бой (поединок на празднике).

 

 

 

глава 3

 

От неожиданности, от непонимания всего, что вокруг происходит, Аля замерла и так и стояла столбом и пялилась на него. А он был в одних черных штанах, босой, темные волосы, влажные от пота, мелкие пряди прилипли ко лбу…

Посмотрел на нее, словно на пустое место, повернулся спиной и приложил окровавленную тряпку к боку. Аля почувствовала себя идиоткой. Потом наконец разглядела, что у него распорот бок и длинная рваная рана тянется чуть ниже ребер за спину, и ахнула от испуга, зажимая ладонями рот.

Парень мгновенно обернулся, сурово взглянул на нее, и она почувствовала себя еще большей идиоткой. Потом очнулась – ему же нужна помощь. Такую рану надо шить! Но прежде обработать, мало ли какая могла попасть инфекция. Обязательно нужен антисептик. И анальгетик, и антибиотики.

Она, правда, только в кино видела, как обрабатывают раны, но если нужно… Аля невольно заозиралась по сторонам и только открыла рот, чтобы предложить свою помощь, как полог шатра резко взлетел, а она инстинктивно шарахнулась в сторону.

 

***

Тэмиру сейчас было не до нее. Если честно, он вообще не знал, что с ней делать. Но девушку уже привели в его шатер, и, наверное, так было лучше. Во всяком случае, здесь Дер‑Чи до нее не доберется.

Вблизи она была даже еще красивее, чем казалась издали. Тэмир думал – размалевали для тоя, но нет, это были ее природные краски. Белая кожа, яркие, как кровь, губы и большие влажные серые глаза. Такие же глаза были у его матери.

Девушка испуганно косилась по сторонам. Тэмир отвернулся, чтобы не пугать ее еще больше, и занялся раной. Только стал обтирать кровь, в шатер влетел Дава, один из четырех его близких друзей.

Влетел и замер на пороге, кося глазом на девушку.

– О, тебе уже привели твой трофей?! Не знал, прости.

– Заткнись лучше и помоги, я сзади не вижу.