Ты снова будешь моей, Рида!

А бальное платье, в которое меня нарядили те же служанки, мне не понравилось от слова совсем. Слишком пышное, розовое и с рюшами, но я тихо молчу, выполняя каждое брошенное в мое сторону, короткое указание молоденьких демонесс.

Облегченно вздохнув, когда все процедуры были закончены, посмотрела на себя в зеркало. Которое отразило маленькую девочку десяти лет, закованную корсетом так, что невозможно вздохнуть и втиснуто в розовое безобразие, с вороньей прической из мелких кос на голове, но снова молчу.

Я же обещала матушке быть послушной.

***

– Сколько можно ее ждать? – слышу раздраженный голос папеньки, спускаясь с лестницы, и от этого раздражения мое сердце замирает, и я уже больше не хочу спускаться, но понимаю, что тем самым еще больше разозлю лорда Родерика. – Ждем только эту маленькую нахалку! Арана, ты совсем не следишь за ее воспитанием!

– Родерик, не ворчи, – мягко говорит матушка, и я спускаюсь еще быстрее, едва не падая с лестницы, запутавшись в полах платья. – А вот и Арида. Скорее, девочка, не стоит испытывать терпение отца.

В голосе матушки я слышу насмешку, и это успокаивает, но волнение никуда не уходит. Сегодня мой первый бал в королевском дворце, но я всем сердцем не хочу туда ехать.

Жаль, что я не простолюдинка. Им позволено все. Они свободны. Уж это я знаю. Главное, чтобы не прознал папенька. А то порки не избежать.

Остановившись напротив собравшихся в холле родных, приседаю в положенном реверансе и, выпрямившись, тихо произношу:

– Добрый вечер, лорд Родерик, леди Арана. Маржана, Хлондер, Сризен. Рада вас видеть.

Отец, сдвинув брови, хмуро смотрит на меня, и я не понимаю, что ему может не нравиться. Если платье, то я с папенькой согласна. А старшие братья едва сдерживают смех. Как и Маржана.

Смутившись, опускаю глаза.

Наконец лорд Родерик кивает, сухо произносит:

– Прекрасно, леди Арида. Что ж, если все собрались, прошу в карету.

И когда я с помощью Сризена протискиваюсь в нутро кареты, слышу тихое ворчание папеньки:

– Арос, кто додумался одеть мою дочь в этот розовый торт?! Безобразие!

Тихо хихикнув, с ровной спиной усаживаюсь на бархатные подушки и отворачиваюсь к окну.

Не хочу ехать в Теневой дворец. Уж лучше играть с простолюдинами, с ними веселее, чем всякие там балы.

***

– Лорд и леди Вороньего крыла со старшими сыновьями: лордами Хлондером и Сризеном эс Дрегомором…

Пока церемониймейстер вещает всем в бальной зале теневого дворца все наши регалии и имена, я украдкой, из‑под ресниц рассматриваю убранство залы и гостей. Их лица мне совсем не нравились, холодные и лживые, спрятанные за масками учтивости и раболепия.

Противно.

Я скучающе обводила взглядом бальную залу, неожиданно натыкаясь на презрительный взгляд худощавого мальчика моего возраста, с белыми уложенными в аккуратную косу волосами и черными с застывшей тьмой глазами.

Я узнала его из портретов королевской семьи. Старший сын Его Темнейшества, принц Аданари.

Аданари, заметив мой слишком пристальный для леди взгляд, криво улыбнулся, склонил голову в коротком кивке, отворачиваясь. А меня неожиданно задело его непонятое поведение.

Что я могла успеть ему сделать? Или ему также не понравилось платье?

А может быть, этот мальчик со всеми такой… высокомерный.

Тихо фыркнув, почувствовала толчок в плечо от Маржаны. Повернув к ней голову, заметила недоуменный взгляд. Оказывается, пока я рассматривала Его Высочество, не заметила, что нас всех уже представили, и робко улыбнувшись, поспешила по ступеням за семьей.

Дальше бал как я и предполагала, был скучным. Леди и лорды кружились в танцах и вели светские беседы, о которых мне рассказывала преподавательница по этикету.

Я же, шмыгнув за колонну, спряталась от этих приторных улыбок, наблюдая за гостями из своего укрытия.

Взглянула на королевскую чету, сочувствуя им. Его Темнейшеству с королевой было сложнее, чем лордам и леди. Им приходилось сидеть на своих тронах весь бал. Повернув голову, посмотрела на короля, который скучающе оглядывал своих подданных.

Взглянула на королеву, которая с ласковой улыбкой тихо разговаривала со своим младшим сыном. А на лице черноволосого принца мелькала радостная восторженная улыбка.

Интересно, что она ему такое говорит? Со мной матушка редко вот так разговаривала. Тем более если тому были свидетели.

– Шпионишь? – услышала возле уха мальчишеский голос с вкрадчивыми нотками.

Резко развернувшись, встретилась с насмешливым взглядом черных глаз.

Насупившись, от бестактности вопроса, возмущенно возразила:

– Ничего я не шпионю!

Демон наградил меня скептической усмешкой, и я, вздернув подбородок, важно добавила:

– Наблюдаю!

Мальчик лукаво прищурился, а я только сейчас поняла, с кем вообще разговариваю и кому посмела возражать. Спохватившись, покраснела, выдавив:

– Простите, Ваше Высочество.

Принц, услышав мое обращение, скривился, словно скушал что‑то противное, фыркнул:

– Давай без этих твоих Высочеств. Надоело, Арос его забери!

Видеть возмущенное выражение на мальчишеском личике принца было необычно и весело, отчего я не сдержавшись, прыснула и тихо расхохоталась. Аданари, удивленно вскинув брови, тоже не сдержал смешка, а его взгляд изменился.

– Хочешь, покажу тебе парк? – заговорщицки спросил он.

– А можно? – с сомнением спросила, покосившись на своего отца и матушку, кружащих в демоническом вальсе.

– Ну, если ты боишься…

– И вовсе я не боюсь, – сразу же возразила. – Показывай!

Оставшееся время, проведенное с наследным принцем, мне очень понравилось. Нари показал большущий красивый фонтан с рыбками, прекрасные цветы с блестящей россыпью на лепестках и искорками.

На мой удивленный возглас, Нари пояснил, что искорки магические и подпитываются садовником магией.

Затем мы поиграли с демоном в догонялки. Сам предложил. И даже слишком пышное платье не стало нам помехой. Только подол загрязнила. Надеюсь, матушка будет не сильно ругаться.

Выдохшись, мы с мальчишкой зашли в резную беседку и, усевшись на дощатую скамейку, молча посмотрели на звездное небо.