В мечтах о любви

– Договорились, – профессор Кеншин выглядел на удивление довольным. Что же его так порадовало? Может, наш разговор? Да уж, странный мне достался куратор.

Первая же лекция была как раз у Кеншина. Интересно, каким он будет перед всей толпой. Оказалось, таким же. Теперь весь поток чародеев выглядел так же озадаченно, как и я при первой нашей встрече.

Села рядом с худеньким парнем с очень красивым, каноничным лицом, как бы назвал его профессор по истории искусств, который сейчас пытался погрузить нас в истоки этого самого искусства. Да, конечно, безусловно, однозначно в современном, технически и магически оснащенном иллюзиуме понадобятся знания о наскальной живописи, я бы сказала всенепременно!

– Привет, я Элена, – решила познакомиться с соседом.

– Генри Сайверсон, рад познакомиться.

– Элена, прошу вас не шуметь! – Кеншин спалил наш разговор, так еще и показал всем, что знает мое имя, теперь попробуй, объясни, что он куратор, язык отвалится объяснять. Вот же… пират! Хотя сегодня он был одет в мантию преподавателя, но его ботинки на высокой подошве отличалась от общепринятой спокойной по стилю и цвету учебной обуви.

Мы с Генри дальше лишь молча переглядывались. Я любовалась его голубыми ясными со смешинками глазами, ровным носом с легким налетом веснушек, улыбкой, которым может позавидовать любой, высоким лбом, выдающим ум обладателя, темные брови и темные с волной волосы добавляли романтичности образу. Очень симпатичный парень, но уж слишком худой.

– Ты на актерском? – Генри улучил момент и спросил меня.

– На режиссерском, – шепотом ответила я.

– Неожиданно, – удивился парень.

– Почему?

– Ты очень красивая, – ответил собеседник и покраснел, а я пожала плечами.

– А ты на актерском? – спросила, но почему‑то в этом не сомневалась.

– Конечно, всегда об этом мечтал.

Профессор снова грозно на нас глянул, а переговаривались мы отнюдь не единственные.

Наконец, пытка историей закончилась, но стоило признать, Кеншин рассказывал интересно. И то, как он себя вел немного проясняло, почему его поставили моим куратором. У него будет чему поучиться. Удивительно, что, когда профессор ходил перед нами и рассказывал о происхождении искусства, от него невозможно было оторвать глаз, маг источал такой свет, который приманивал нас, как светлячков. Великий актер скрывается под толщей истории.

Следующая лекция была ненамного веселее, чем история, но тоже весьма полезная. Основы чародейства вела профессор Эмилия Варлок. Маленькая женщина средних лет, с аккуратной прической и очках казалась полной противоположностью профессору Кеншину, и, действительно, оказалась вполне себе милой. Материал излагала понятно, споро и так активно, что мы даже встрепенулись, загруженные после истории.

Мы с Генри, не сговариваясь сели вместе. Мне показалось, что он из всей толпы первокурсников‑чародеев самый приятный в общении. Конечно, он и смущался сначала, видимо, не привык общаться с девчонками, но быстро освоился, что делает ему честь. А мне лично очень нравились его глаза, такие красивые, и выражение у них умное, проницательное, понимающее. Рядом с нами сели близняшки с актерского, очень милые девчонки, такие настоящие и живые, не то, что многие на этом направлении чародейства.

Мы всю лекцию потихоньку знакомились все вчетвером. Благо профессору Варлок было безразлично, что делаю именно я, и замечаний в наш адрес не поступало.

Темноволосых, белокожих, очень худеньких и угловатых близняшек звали Лита и Мелия, они приехали издалека, а Генри, как оказалось, практически местный, его семья из пригорода Несанета. Мы договорились все вместе отправиться как‑нибудь на выходных в иллюзиум, в котором работает дядя Генри. Девчонки были в восторге от этой идеи, и я, конечно, тоже.

Следующим, что мы изучали было мастерство актера. Полезная дисциплина как для самих актеров, так и для режиссеров. В отличие от истории и основ чародейства, предмет был гораздо увлекательнее, мы даже повеселились, учась общаться с другими людьми, как наказал профессор Толкен.

Насмеявшись, в хорошем настроении отправились на обед.

Набрав полные подносы, отправились к столу чародеев. Мест было еще меньше, чем в прошлый раз, и пришлось сесть рядом с той шумной компанией во главе с блондином‑павлином. Судя по всему, это вообще старшекурсники.

Мы, все еще пребывая в состоянии веселости, немного забылись и расхохотались над шуткой Генри, который пытался изобразить профессора Кеншина, применяя все свое актерское искусство, и привлекли ненужное внимание.

Блондин, очевидно, был возмущен, что своим смехом мы перетягиваем внимание, которое предназначено ему одному. Лениво, делая вид, что идет вовсе не к нам парень перекинул ногу через лавку, встал и двинулся в нашу сторону.

– Привет, девчонки, – поздоровался красавчик, который вблизи еще больше впечатлял. Близняшки стушевались, а я сузила глаза, этот павлин проигнорировал Генри. – Что обсуждаете? Поделитесь?

– Ну уж точно не тебя, так что можешь не трепыхаться, – поздоровалась я.

– Ммм, а что такая злая? – взгляд ярких зеленых глаз переметнулся на меня, в них явно проглядывалась заинтересованность.

– Я очень даже добрая, – улыбнулась своей фирменной улыбочкой для нечестных продавцов и приставучих болванов. Добилась странного эффекта, обычно такая моя улыбка‑оскал пугала прилипал, а тут что‑то пошло не так. Блондинчик плавно перетек в мою сторону и попытался приобнять.

– С Кеншином, говорят, ты тоже добра или это он с тобой? – усмехнулся павлин. Так и знала, что внимание профессора истории искусств ко мне не останется незамеченным.

– Извинись! – тут же взвился Генри, который до этого лишь молчал и постепенно краснел до состояния вареного рака. Я тихонько цокнула языком, жалея о том, что не смогла остановить эту сцену в самом ее начале.

– Хм, с чего бы. Ты недоразумение меня заставишь? – блондин распрямился в полный рост и, главное, ширь. Генри на его фоне выглядел еще мельче, чем обычно.

– Ну что поделать, если ты сам не желаешь понимать, что с девушками так не разговаривают, – на удивление спокойно ответил Генри, удерживая взгляд противника.

– Хорошо, пойдем поговорим? – приподняв бровь предложил павлин, явно ожидая, что противник точно стушуется.

– Пойдем, – с поразительной готовностью ответил Генри, как будто только этого и ждал. Я попыталась схватить его за руку и остановить, он осторожно меня отцепил и улыбнулся.

Мы с близняшками остались сидеть за столом, настроение, естественно, испортилось, говорить уже и не хотелось. Компания павлина хихикая поглядывала на нас. Хотелось встать и уйти, но нужно было дождаться Генри и узнать в порядке ли он, надеюсь, они просто поговорят и разойдутся. Не дождались. На обед они с павлином уже не вернулись.

Переживая за нового приятеля, мы пошли его искать.

Сначала осмотрели коридоры рядом с трапезной, следов парней не обнаружили. Потом решили, что надо бы сбегать в медблок, может, все так серьезно, что их унесли туда?