В моих глазах боль всего мира

Положив алмаз в мешочек, лежавший на столе, он легко спрыгнул со стула. Подойдя ближе, он смотрел на меня снизу‑вверх.

– Проясним ситуацию молодой человек. Я никаких алмазов Лорду Бэлиалу не должен. Это ему нужны алмазы, поэтому он прислал тебя как плату за них. Ты должен расплатиться со мной, своей внутренней энергией, но есть маленькая загвоздка, – прищурив один глаз сказал старичок.

– Конечно, – сказал я – Как же можно обойтись без этого малюсенького нюанса, что так щекочет мои нервы.

– Если Лорд Бэлиал сказал, что ты должен принести три тысячи алмазов, а в обычном человеке течет энергии примерно на две тысячи и то с большой натяжкой, то тебе это задание выполнить не удастся, – качая головой говорил господин Эндрю.

– Тогда сколько я должен отдать своей силы за полторы тысячи алмазов? – спросил я.

– Ты хочешь принести только часть алмазов? – старичок был озадачен.

– Мне было дано задание, принести три тысячи алмазов, в двух мешках. В каждом мешке должно быть по полторы тысячи алмазов. О времени и сроках ничего сказано не было, – логически рассуждал я – Поэтому меня интересует сколько нужно отдать своей силы за полторы тысячи алмазов?

– А ты хитрец, мальчишка, – старичок рассмеялся.

– Давай посчитаем, – господин Эндрю почесал затылок и стал рассуждать вслух. – За полторы тысячи алмазов, ты должен будешь отдать больше половины своей внутренней энергии.

– А также, – продолжил я – Мне нужно вернуться к Лорду, чтобы выполнить своё задание. Если же я хочу принести больше алмазов, мне нужно потратить больше сил, а значит по дороге к Лорду я могу умереть и не принести ни одного.

– Твое серое вещество неплохо работает, – похвалил меня господин Эндрю. – Дети, которые пытаются принести всю сумму сразу, умирают в этой комнате.

Сделав шаг назад, пытаясь осмыслить сказанное, я подбирал нужные слов– Значит вы часто видите смерть? И Вас нисколько не пугают последствия, хотя вы знаете какой будет исход?

– Это их выбор. В мои обязанности не входит давать советы или подсказывать как сделать лучше. Естественный отбор, – без тени сочувствия сказал старичок.

– Вы не чувствуете своей вины, когда на ваших глазах умирает несмышленое существо от ваших рук, выполняющие поручение под страхом смерти? И спите вы спокойно по ночам?

– Когда ты видишь смерть, так часто как я и ходишь с ней рука об руку, становишься циничным. А иногда понимаешь, что, если существо не в силах найти решение как выжить, понимаешь, что лучшее решение для него – это смерть, – господин Эндрю был серьёзен. В его высказывании не было и тени сомнения, и совесть его не мучала.

– Вы не просто циничны, вы ужасны. С чего вы решили, что вы вправе решать кому жить, а кому умереть? – не унимался я.

– Ты смышлен и умен непогодам. На твои вопросы о смерти я отвечу позже, если ты выживешь. А сейчас вернёмся к тебе. Даже если ты выдержишь данное испытание, нет гарантий, что ты сможешь дойти обратно, – старичок прищурил один глаз. – Ты готов к этому испытанию?

– Разве у меня есть выбор? – с иронией спросил я. – Если не выполню поручение, меня и там будет ждать смерть.

– Хорошо, тогда садись, – старичок пододвинул мне стул.

Робко и с опаской я сёл на злосчастный стул. Руками я ухватился за сиденье, чтобы не показывать, что мои руки дрожат.

– Это же проверка, насколько я вынослив? – спросил я.

Пододвинув столик с инструментами, зельями и бинтами ко мне, господин Эндрю посмотрел на меня.

– Открою тебе секрет мальчик. Лорд Бэлиал отправляет ко мне своих детей, только если не понимает их внутренний потенциал или считает, что нет смысла развивать их внутреннюю энергию. Многие демоны так поступают. Кто‑то питается внутренней энергией самостоятельно, используя ребёнка как сосуд, кто‑то, забирая их энергию образует из нее сферу, для продажи на рынке, – в этот момент я думал о Феликсе. – Есть ещё дома увеселений и перепродажа детей. Всё созданное Бэлиалом настолько омерзительно, – с презрением сказал старичок. – Как по мне, я бы лучше выбрал смерть в своём кабинете.

В тот момент я осознал, что старичок испытывает жалость, все правила и образ жизни, существующий в этом мире ему чужды и отвратительны. По какой‑то причине он продолжал заниматься этими мерзкими вещами, но уйти от реальности возможно он не мог. А смерть, для него звучало как спасение от боли, поэтому он и относился к ней по‑другому.

 

Конец ознакомительного фрагмента