Варенье наизнанку и максимум козы!
Несколько секунд стояла тишина: компания переваривала «квантовую запутанность».
И тут Ната Пак удивила так удивила:
– То есть ваш папа считает, что вы в версии волновой функции – единое целое, а в корпускулярной версии – как бы условно самостоятельные частицы материи. Я правильно поняла?
Девчонки выпали в осадок, а мы с сестренкой переглянулись. Ната Пак серьезно поднялась в наших глазах.
– Типа того, – кивнул я.
– Так мне позвонить сейчас Бинна? – спросила меня Ната Пак, и снова красная кисточка качнулась маятником. – Хочешь с ней познакомиться? Аня угадала: когда я уезжала, Бинна попросила меня познакомить с каким‑нибудь крутым русским парнем и чтобы блондином был… Ты почти же блондин.
Я держал удар. Ната чуток подождала и надавила:
– А что, не знаешь Бинна?
Она так мило протянула это ударное «а» в конце имени‑псевдонима звезды, что у меня холодок пробежал по душе, как мышка…
И тут я почувствовал совсем неладное. Что неладное – словами не сказать. Но возникло безумное подозрение, что Ната Пак может читать мои мысли и уже пронюхала, что у меня девушка есть… и совсем не простая девушка. Предчувствие. Да…
Почувствовал что‑то, но по‑своему, и Славка:
– А ничего, что там у вас, в Корее, уже ночь?
– Ничего, Слава, – милейше улыбнулась ему Ната Пак. – Они – артисты. Они все – совы.
Прямо к стенке меня приперли! Только что чудеса расчудесные случились с превращением моей сестренки Саньки в Славку и с телепортацией, а тут какую‑то дорамную ерунду и дружбу с айдолами за чудеса выдают… Сидят, лыбятся, щурятся все на меня по‑корейски – глазки, бровки «домиками».
«Хоть бы ливень начался», – подумалось с тоски.
И тут как польет из небесного ведра!
Небольшая передышка
Не знаю, что это было – совпадение или одна из суперспособностей, влившихся в меня вместе с кровью кассиопейцев. Мотивации проверить, могу ли я дождь вызывать, у меня с тех пор не возникало – мало ли что вместо дождя на голову посыплется! У нас с сестренкой эти фокусы, похоже, только с перепугу и проявлялись…
Молниеносный Артурчик успел накинуть свой пиджачок на плечи Саньке, она и вскочить еще не успела.
Славка запоздал на секунду, и его пиджачок достался, конечно же, Нате Пак. Спалился Славка перед девчонками по полной!
– В «Пальмиру»! – ясное дело, сразу скомандовала та, которая только этим по жизни и занималась, Анька Орловская.
И мы гурьбой рванули за ней в главный торговый центр города Платонова – «Пальмиру», до которого было рукой подать.
Оказалось, что там и тусовались девчонки, когда Санька телепортировалась от них на задний двор гимназии, в гущу неравной схватки – неравной до ее победоносного явления народу, что называется, «под чужим флагом».
А потом к ним, девчонкам, оставшимся в торговом центре без Саньки, откуда ни возьмись, подошла Ната Пак, запросто познакомилась и рассказала, что Магистру с подельниками уже досталось за то, что они на Славку наехали.
Стоп! Мы были очень удивлены столь стремительной осведомленностью Наты Пак. И это только укрепило меня в молчаливой уверенности: эта Ната Пак – тоже непростой орешек и появилась неспроста. И почему‑то долго не делился я своими подозрениями с Санькой… Но и она со мной не делилась! Что‑то странное стало тогда происходить с нашей с нею «квантовой запутанностью».
Только мы вломились в «Пальмиру» и Анька с девчонками стали бурно обсуждать важнейшую тему, в какой кофейне или фастфуде посушиться‑отогреться‑похомячить, как чуткий‑пречуткий Артурчик шепнул своим:
– А давайте лучше ко мне…
Главной резиденцией семьи Артурчика, напомню, была шикарная квартира в новом жилом комплексе бизнес‑класса. Через квартал от «Пальмиры». Я прямо обнять‑расцеловать Артурчика был готов в ту минуту за такую идею! И мы молча, прямо как согласованная в каждом своем порыве стайка птиц, рванули‑оторвались от компании Аньки Орловской.
Только мы на волю выскочили, как нас догнал окрик Наты Пак:
– Эй, лови!
Тормознули. Славка развернулся к уже летевшему к нему пиджаку. Ната Пак знала, что делает!
– Спасибо! – невольно и нелепо вышло у Славки. И он покраснел, поймав пиджак.
– Тебе спасибо! – оставаясь в дверях торгового центра, отвечала Ната Пак.
И махнула рукой. И красной кисточкой – тоже.
– Ее рано брать с собой, – деловито заметил Туря вполголоса.
Быстрый взгляд Славки сверкнул приступом душевной боли, но он смолчал. А пиджак он так и не надел.
Добежали до дома Артурчика.
– Родаки сегодня не раньше десяти вечера будут, – сообщил он, когда мы вошли в подъезд. – Можем расслабиться.
Гостиная в квартире у Артурчика огромная. На длиннющем с изгибом диване могли бы уместиться все, кто недавно теснился на набережной. Но в этом нужды категорически не было.
– Так. У нас полно гостевых банных халатов. Все чистые, новые, – с удовольствием командовал Артурчик. – Калориферы в обеих ванных греют. Сейчас посушимся, глинтвейн попьем.
– Турь, меня твой пиджак спас, – сказала Санька. – У меня только джинсы немного того. Сами высохнут. Я не буду. И глинтвейн, ты знаешь, только без алкоголя.
Кстати, да. После того как в нас с Санькой влилась капля кассиопейской крови, от любого, даже празднично‑шампанского алкоголя и от всех «энергосов» нас стало выворачивать. Такие вот издержки суперспособностей!
– Мне тоже так, – твердо сказал Славка в ответ на суровый взгляд Артурчика.
Артурчик, спец по всяким глинтвейнам и коктейлям, грустно вздохнул:
– Хорошо… А я чуток расслаблюсь. Так. Для пацанов объявляю халатный рэйв. Девушки – в свободном дресс‑коде.
Сидеть на диване в махровых халатах и попивать глинтвейн – чудесно, что и говорить!
Пару минут просто молча кайфовали. Предвкушали.
– Никакая она не «няшная», я точно такого про эту Нату сказать не мог, – пробубнил как бы себе под нос Артурчик… и поднял взгляд на Славку: – А она, вообще, не Жнец Смерти?
Славка посмотрел на Турю, я бы сказал, злобно‑значительно… но сразу отвел глаза. Снова постояла, потопталась в комнате тишина.
– Ну, мы ждем, – наконец, не выдержал Артурчик и посмотрел теперь на Саньку.
