Власть памяти

Кажется, ее преследовали собаки. Вернее, что‑то похожее на них. Заостренные уши прижаты к голове, а хвост мотался из стороны в сторону, выражая радость и удовольствие от погони. Огромные зубы без труда разрывали плоть и дробили кости жертвы. Но самым отвратительным являлось отсутствие шкур на телах, с которых стекала красно‑бурая жидкость, превращая землю в грязное месиво и разъедая ее.

– Не шевелись! – одними губами прошептал Фэн, поднимая в воздух несколько огненных шаров.

«Собаки» поглощали еду, не обращая на нас внимания. На мгновение вспыхнула надежда, что у нас получится сбежать, но увы… Со стороны зверей раздался жуткий звук, напоминающий треск костей. Твари расступились, являя нашему взору происходящее. Тело, бывшее несколько минут назад живым человеком, зашевелилось и стало изгибаться под невероятными углами. Оно ломалось, связки лопались, орошая и без того мокрую землю новой кровью. Всего несколько ударов сердца, и перед нами стояло новое чудовище. Бывшая девушка превратилась в такое же четырехлапое существо и теперь радостно скалилась в нашу сторону.

– Боги, что это? – прохрипела Эринель, медленно прячась за наши спины.

– Лезь на дерево! – скомандовал дракон принцессе, посылая в самую наглую зверюгу огненный залп.

– Мы можем использовать защитные кристаллы! – возразила принцесса.

– Нельзя. Всплеск защитной магии привлечет жителей болота. Лезь! – снова приказал дракон, гневно посмотрев на Эри, а затем бросил нам с Хэль: – Не давайте им укусить себя, иначе вас ждет такое же превращение.

Эти слова подействовали как ушат холодной воды, сгоняя отвращение и дурноту. Мы заняли круговую оборону и обнажили оружие. Оставшиеся после огненной стены твари оказались умнее своих собратьев. Вместо прямого нападения они стали окружать нас, ища слабые места. Первопроходцы кровавого войска получили по железному клинку в головы – с моей стороны, огненные шары – от дракона и стрелы, посланные темной эльфийкой. В какой‑то момент существа изменили тактику и хлынули на нас волной.

Бой получился свирепым и кровавым. Мы рубили этих тварей, с трудом избегая зубов, щелкающих в опасной близости. Но их количество не уменьшалось. «Собаки» все прибывали и прибывали, оттесняя нас обратно к болоту. Когда за спиной послышался хлюп вязкой жижи, я поняла: мы пропали. Отступать уже некуда. Выбор казался невелик: быть растерзанными этими тварями или утонуть в трясине. Существа кидались на нас со странным остервенением, отбросив осторожность.

Неожиданно ситуация изменилась. Псы замерли, а потом, повизгивая, рванули обратно в лес. Когда я обернулась к болоту, у меня возникло такое же желание…

В нескольких метрах от нас над водой возвышалась гигантская змеиная морда. Ядовито‑зеленые глаза с черными вертикальными зрачками плотоядно наблюдали за добычей, решая кого проще поймать: оставшихся на берегу «собачек» или людей с мечами. Миг, и черная тень метнулась к убегающим тварям, за раз слизав сразу пятерых. Остальных схватили выскользнувшие из воды щупальца, присасываясь жуткими присосками с мелкими игольчатыми зубами.

Раздался противный чавкающий звук, а из отверстия в щупальцах потекла кровь. Оцепенев от созерцания неизвестной твари, я не сразу заметила подползшее ко мне щупальце. Дернулась в сторону, но было поздно. Ногу обожгла боль, словно в кожу разом всадили сотни раскаленных игл. Закусив губу, чтобы не закричать, я рубанула мечом по плотоядному отростку и стала стягивать с себя остатки. Из раны хлынула кровь. Отброшенный в сторону кусок щелкнул зубастыми ртами и пополз к воде. «Змей» даже не заметил потерю конечности, продолжив сладостно хрустеть добычей.

Я попыталась сделать шаг, но потерпела неудачу. Видимо, зубы этой твари занесли в рану яд. Мышцы стали потихоньку неметь, отказываясь подчиняться. Пережевав последнюю добычу, чудовище повернуло голову в мою сторону, лениво приближаясь. Я уже готовилась дорого продать свою жизнь, когда сильные руки подхватили меня и быстро потащили в лес. Болотное существо осознав, что его добыча удирает, ускорилось, но в последний момент, получив крупный огненный шар в морду, обиженно взревело и погрузилось под воду.

– Нужно вывести яд, иначе она умрет! – раздался над головой напряженный голос, а затем меня аккуратно сгрузили на землю.

Сквозь пелену, заволакивающую глаза, я видела нечеткие силуэты эльфиек и дракона. Они суетились вокруг, больше отвлекая Эринель, чем помогая ей. В какой‑то момент мир совсем почернел, и я уже готовилась распрощаться с жизнью, когда резкая боль выдернула меня из забытья.

Закричать мне не позволила мужская ладонь, крепко закрывшая рот. Кто‑то в это время прижигал рану, уничтожая всю заразу, что еще оставалась в теле. Было больно, но я понимала, что так нужно, и старалась не дергаться. Наконец тьма все‑таки поглотила измученное сознание, позволяя отдохнуть.

В себя я пришла ближе к вечеру. Спутники не стали меня трогать и, найдя небольшую и относительно сухую поляну, обустроили лагерь. Эльфийки сидели у костра и смотрели на медленный танец стихии, а Фэнумер стоял неподалеку, о чем‑то задумавшись. Его волосы растрепались, а разорванная рубашка была перепачкана кровью и грязью.

– Вылитый герой‑любовник, – хмыкнула я, поднимаясь со своего места и медленно потягиваясь.

Эльфийская лечебная магия творила чудеса: еще вчера я одной ногой стояла на пороге вечности, а сейчас уже чувствовала силы для несения службы.

– Ты тоже хороша! – широко улыбнулся дракон, окидывая меня взглядом.

Мой внешний вид оставлял желать лучшего. Сапоги и штаны украшали разводы высохшей болотной жижи. Кое‑где виднелись ошметки плоти и бурые пятна.

– С кем мы повстречались? – спросила я тихо, подходя к дракону.

– Ты о ком? Тварях из леса или чудовище из озера?

– Обо всех…

– В болоте мы столкнулись с энгереном – злым духом. Ходили легенды, что эта тварь – с головой змеи и телом черепахи, а по всему ее хребту растут щупальца, которые сами по себе отдельные твари. Как видишь, легенды не лгут. Насчет лесных… Это давняя история, перешедшая в разряд мифов. Видимо, не полностью.

– Расскажи, пожалуйста.

– Это произошло в годы правления третьего царя людей, когда о заключении Союза мира могли только мечтать. В одной людской деревне жила девушка, вопреки законам и запретам полюбившая темного эльфа. Ее чувства оказались взаимны. Когда отец девушки узнал о ее связи с темным, он запер дочь в подвале. К тому моменту она уже ждала ребенка от любимого и не собиралась мириться с подобным положением. Отцу ничего не оставалось, как сдать дочь старосте, чтобы смыть позор с семьи. С девушки содрали кожу и привязали к столбу еще живую. Темный эльф, оказавшийся черным колдуном, увидев это, сошел с ума. Он проклял всю деревню на вечные муки, превратив их в чудовищ. Первым проклятие коснулось отца возлюбленной, и уже от него стали превращаться другие. Так на свете и появились эти твари, передающие свое проклятие через укус.

Когда дракон закончил историю и повернулся ко мне, я невольно вздрогнула и сделала шаг назад. Его и без того черные глаза сейчас казались бездонной пропастью. Такие глубокие, такие пугающие и одновременно печальные.

– Любовь прекрасна, – глухо произнес мужчина, – но порой она творит страшные вещи, заставляя уничтожать все на своем пути.

– Ты все еще любишь ее? Свою королеву?

– Уже нет. Ненависть полностью вытеснила это чувство из моего сердца, оставив лишь жажду мести.