Волшебная лавка Флэйм

Тим покосился на стул и увидел на его спинке синий шарф. Это был его Страх, но сам юноша об этом и не подозревал. Пожав плечами, он взял шарф и протянул его Флэйм.

– Вот спасибо. Еще чего‑нибудь желаешь?

– Нет, – Тим вышел из кафе и попятился: перед ним снова стояла шайка, преследовавшая его. Четверо мальчуганов‑беспризорников.

– Давайте, ребята! – закричал вихрастый мальчик – глава банды. – Лупи его!

Тим хотел закричать, но крик застрял в горле, поскольку боковым зрением он увидел справа от себя тигра. Откуда взялся тигр в городе N, Тим понятия не имел.

«Должно быть, сбежал из цирка», – подумал он.

К его удивлению, плохиши не увидели хищника.

«Возможно, плод моего воображения… Всё же чай на вкус был странным…»

Тигр, словно прочитав его мысли, превратился в оранжевую дымку и растаял. Мальчишки взяли Тима в кольцо и приготовились задать трепку, но, к их и своему удивлению, Тим сжал руки в кулаки и первым шагнул навстречу.

…Спустя пять минут борьбы всё было кончено. Раздосадованные и избитые оборванцы, пораженные силой и отвагой Тима, покинули переулок, а сам Тим долгое время не мог отдышаться.

«Вот тебе и „Бодрость Духа“!» – шокированный, подумал он и оглянулся, чтобы осмотреть кафе, но на его месте увидел лишь старый заброшенный дом. Казалось, никакого кафе не было и не могло быть в помине.

Отец всегда говорил Тиму, что жизнь – суровая штука и Чудес на свете не бывает. Но в этот день Тим убедился в обратном. Чудеса свершаются.

 

Семь смертных грехов

 

– Поймал! – радостно сообщил Чайлд мистеру Чисту, волоча за собой кого‑то в сети. – Хотя тут и ловить нечего было, она сидела на камне и высасывала жизненные силы из какого‑то паренька.

– Что это? Лень? – Чист без особого энтузиазма посмотрел на пленницу.

Ею оказалась полноватая особа с взъерошенными белыми волосами, одетая в какое‑то рванье.

– Она самая. Особо не сопротивляется, поглядите‑ка.

Тихо хмыкнув, Светлый загремел ключами. Вскоре он открыл клетку для Лени, а Чайлд вытряхнул ту из сети.

– Нужна надпись?

– Сделай на всякий случай.

Через пару минут у клетки красовалась табличка с надписью «Лень». Подобные таблички были у Зависти, что сейчас в образе змеи ползала по своей стеклянной тюрьме, и у Гнева, что полыхал в огнеупорном ящике, и у Гордыни, и у Тщеславия, и у Чревоугодия, и у Алчности.

Разве что одно Вожделение оставалось без таблички, хотя когда‑то и у него была подобная. «Похоть» значилось на ней, но Чист как‑то в порыве бессильного гнева уничтожил её.

Лень была последним Пороком, необходимым для воплощения плана Чиста. Тот намеривался уничтожить все семь. Это придало бы ему еще больше сил. Мистер Чист намеривался переродиться в могучее существо – стража‑ангела.

– Не желаете ли чашечку чая? – предложил Чайлд.

– Не откажусь.

Уже сидя за столом и мирно попивая чай, Светлые решили поговорить.

– Какое Качество, на ваш взгляд, самое дурное? – поинтересовался Чайлд.

– Жадность. Не будь её, не было бы ни Зависти, ни Гнева. Не было бы ни Сребролюбия, ни Тщеславия. Человек не испытывал бы желания отнять желаемое у другого или же причинить ему вред. Да, воистину, Жадность – самое дурное Качество.

– А почему человек так охотно отказывается от хорошего и идет на поводу у дурного?

– Видишь ли, Чайлд… Еще мой дед говаривал: «Семена Добра медленно принимаются душой, а семена Зла мгновенно поселяются в сердце и быстро дают всходы». И любой землепашец скажет тебе, что земля принимает охотнее всякий сорняк, чем культивированные растения.

Какое‑то время ассистент молчал, но затем, собравшись с духом, вновь подал голос.

– А какой Порок самый ужасный?

– Вожделение. Нет ничего ужаснее него, ибо, попадая во власть его, теряешь и разум, и тело, и душу.

С минуту ассистент молча смотрел на Хранителя, не решаясь задать очередной вопрос. Заметив это, Чист лишь кивнул, дозволяя спрашивать дальше. Нервно сглотнув, Чайлд спросил:

– Вы так говорите, исходя из собственного опыта?

– Что ты имеешь в виду?

Ассистент не ответил, лишь махнул в сторону клетки с рыжей кошкой. Хранитель смутился и не нашел, что ответить, но спустя небольшой промежуток времени всё же решился.

– Да, это так, я не могу совладать с ним. Из всех Пороков только Вожделение сумело взять надо мной верх, и я боюсь, что моя любовь к Флэйм – не более чем греховная Страсть.

Впервые мистер Чист признался в своей слабости перед Грехом, и Поставщика Счастья это удивило. Но, возможно, Хранитель был прав, и его любовь оказалась лишь жалкой иллюзией, не более того, лежавшей на поверхности айсберга, а в глубине скрывалась Похоть.

Но если Чист хочет стать ангелом, то ему предстоит уничтожить все семь Смертных Грехов. Сумеет ли он воспротивиться Вожделению? Не натворит ли бед? Вот так думал Чайлд и нервно глотал чай, глядя на своего господина, некогда спасшего его.

– Не бойся, Чайлд, – словно прочитав его мысли, молвил Чист. – Изгони Страх из своего сердца. Верь в меня, и тогда я сумею переродиться в более совершенное существо. Став им, я получу невообразимую мощь, и тогда Флэйм станет моей… то есть, и тогда никакое Зло не сможет нам навредить.

Чайлд лишь тихо вздохнул. Он верил словам своего господина, но его нездоровая одержимость девушкой как‑то пугала юного ассистента. Ему казалось, что та – ведьма, околдовавшая мистера Чиста.

 

Конец ознакомительного фрагмента