Восход Авроры. Темный час
– Ваше Величество, – робко подает голос Моргана, встречая взгляд короля с ровной спиной и держа принцессу за руку, – я была бы благодарна Вам, если бы Вы позволили мне остаться. Я бы служила королевскому роду верой и правдой, – при этих словах она смотрит за короля, встречаясь взглядом со своим отцом, – как служит Вам рыцарь‑командор. Это все, чего я могу желать.
В ее положении подобные речи по отношению к королю – неслыханная дерзость. С чего бы королю прислушиваться к словам девчонки? Словно бы ее преданность может повлиять на него. Аврора крепко держит Моргану за руку, чувствуя, что в это самое мгновение их судьбы тесно переплетаются. Словно невиданная сила приходит в движение.
– Друг мой, – рыцарь Ришар кладет руку на плечо короля, сжимая крепко, – ты говорил мне однажды, что дети не должны нести ответственность за деяния своих отцов. Прошу тебя, будь справедлив.
Именно так и должен поступать правитель – по справедливости. Хмурясь, Роланд смотрит на детей, и две противоборствующие силы мечутся внутри него. Он осуждает Ивеса за то, что тот совершил подобную подлость, но не будет ли подлостью вымещать свою злобу на невиновной девочке? Словно бы она выбирала, кем и где ей родиться. После непродолжительного молчания плечи короля опускаются, и, выдохнув, Роланд отвечает:
– Думаю, что ничего страшного в полуденном чае нет.
Прежде чем отец успевает вспомнить о пропущенных занятиях, Аврора, звонко вскрикнув, оказывается возле него и крепко обнимает. Тяжелые ладони отца ложатся на ее плечи, и, обнимая его лишь крепче, она ощущает себя самой счастливой на свете. Да, это маленькая победа, ведь Роланд не позволил Моргане остаться при дворе, но все придет постепенно. Теперь Аврора не сомневается в том, что все будет так, как должно.
– Спасибо.
Не в силах поверить в то, что король изменил свое решение, Моргана поднимает взгляд на отца, задавая ему молчаливый вопрос. Ей действительно позволено остаться? Ивес лишь кивает головой, одаривая ее таким же молчаливым ответом.
Ей не нужно беспокоиться. Рожденная в браке или вне его, Моргана – его дочь. Лишь глупец станет стыдиться собственного ребенка.
Отстранившись от отца, Аврора вновь берет Моргану за руку и, смеясь, тянет ее за собой:
– Идем! Я попрошу фрейлин принести кусочки лимонного пирога к чаю! Уверяю, ничего вкуснее ты не ела!
Моргана кивает с робкой улыбкой. Ей кажется, что теперь лимонный пирог будет ее любимым лакомством.
Увлекая ее за собой, принцесса заливается мелодичным смехом. Крепко держась за руки, они бегут по коридорам лабиринта в сторону замка, и мир кажется обманчиво безмятежным. В воздухе пахнет сладким весенним медом, щебечут певчие птицы, а белые бабочки кружат в причудливых танцах. Лишь благодать царит кругом, и хочется верить, что так будет всегда.
Обернувшись на друга, все еще стоящего за его спиной, Роланд сурово смотрит на него ясными голубыми глазами. Рыцарь‑командор выдерживает его взгляд, расправив плечи.
– Надеюсь, мне не придется жалеть об этом решении.
Поджав губы, Ивес ничего не отвечает.
I
Десять лет спустя.
6:18 Века Девы, Хоукастер, двадцать пятый день áсту[1]
– Выпад.
Тело напрягается, услышав приказ. Не сразу она вспоминает, что происходящее ее не касается. Лорд Ришар давно уже не проводит с ней тренировки. Моргана оборачивается, наблюдая за тем, как бедолага Алистер изо всех сил старается поспевать за отцом.
– Блок.
Алистеру сложно держать оружие в руках, пусть даже это лишь тренировочный меч. Его руки дрожат, а костяшки пальцев белеют, когда он судорожно цепляется за рукоять. Да и ноги ставит неправильно. Если толкнуть его плечом, он тут же потеряет равновесие и рухнет в траву. Добить его, перевернувшегося словно черепаха, будет совершенно не сложно.
Моргана закрывает глаза, тянет носом воздух. Хватит думать о битвах. Она приехала домой для того, чтобы отдохнуть, восстановить силы и душевный покой. Каждому время от времени нужно побыть вдали от суеты.
Почти настало время возвращаться, а покой она так и не обрела.
Алистер вскрикивает. Деревянный меч выпадает из его рук, глухо ударившись о землю. Тренировка окончена.
Прислонившись к ограждению, окружающему тренировочное поле, Моргана выдыхает и открывает глаза. Молодая трава щекочет ее босые ступни, а по‑весеннему теплый ветер треплет волосы. Астерия пробуждается после долгого сна. Эта зима выдалась долгой и холодной, а солнечного света было так мало, словно его и вовсе больше не осталось. Только вот фермеры радовались. Говорили, что раз зима холодная, то и год будет урожайный.
Мысли сменяют одна другую в ленивом хороводе. Моргана и сама словно ускользает куда‑то, но заставляет себя сосредоточиться на брате и отце.
Алистер тяжело дышит. Его руки дрожат, а на лбу блестит испарина. Он смотрит на отца и поджимает губы, стараясь справиться со слезами, наворачивающимися на глаза. Ему обидно и горько от каждого поражения. Моргана знает об этом по себе: ей тоже было больно каждый раз, когда рыцарь‑командор безжалостно выбивал меч из ее рук.
– Прости, отец.
[1] Асту – третий месяц зимы. Посвящен богу навигации Асту.
