Воскрешение чувств

Да, Лизочка была слегка простовата и интеллектом не измучена. Она работала продавцом в универмаге, а дома смотрела сериалы по телевизору в свободное от работы время. Кирилл одним прыжком поднялся к ней на крылечко, страстно и крепко обнял ее ниже талии и вожделенно впился губами в ее отуманивающий ротик. Не дав ей больше никакой возможности продолжать что‑либо болтать, подхватил, как перышко, на руки и уверенно направился в сторону хорошо знакомой кровати. Что не говори, а любовник он был опытный. Может быть, как раз в этом и кроется его истинное призвание в жизни (ответ на слова доктора). Лизочка хорошо это знала, поэтому всегда ждала его и отдавалась всецело ему, и телом и душой. Дети были у бабушки, следовательно, время теряло власть и контроль над их разумом и чувствами. Оставались только безумная страсть и немыслимое наслаждение друг другом. Еще раз к слову, несомненно, Кирилл был большой мастер в этом наиважнейшем аспекте жизни – сексе, если верить Фрейду. Но именно от него сами ушли две первые жены, ссылаясь на не вполне понятное слово «любовь», точнее, отсутствие ее. Когда Лиза, обессиленная и полностью удовлетворенная, уснула, он вышел в трусах на крыльцо, присел и закурил. Ярко светила почти полная луна, на усыпанном звездами небе. Без умолку трещали цикады, и невероятно приятно обдувал разгоряченное тело свежий ночной ветерок. Мысленно обращаясь к доктору, Кирилл спокойно, но иронично проговорил:

– Про какую еще любовь все постоянно талдычат? Ну, давай разберемся как взрослые люди и членами мериться не будем. Ты – доктор, и что‑то увидел во мне. Затем, применив свою «психическую атаку», профессионально выставил меня за дверь с советом решать мне все самому – могу я любить или нет? Но мне интересно вот что. Никто толком не знает, что такое любовь, а ты мне втираешь по ушам, как единственный в мире знаток. Любовь только с морковью и рифмуется, а дальше провал в познаниях. Какое еще там внутреннее «я» дрыхнет беспробудно во мне? Такие задачки я никогда не решал и решать не собираюсь. Знаю, слава Богу, со слов и по книгам других искателей ее, куда ведет эта дорожка. Прямиком к тебе, только уже в смирительной рубашке. Давай возьмем, к примеру, моих нынешних милых подружек – по‑своему я их всех люблю. Я очень рад и доволен тому, что они просто есть у меня. По разному, конечно, мне нравятся их лица, запахи, тепло и нежность. Бывает, разумеется, когда хочется свалить от них и поискать чего‑то новенького, но это проходит, и снова я окунаюсь в благоухание их родных тел. Я хорошо понимаю, что силы 47‑летнего мужика уже на пределе, и скоро эта цветочная идиллия закончится. Однако, к сожалению, кончается абсолютно все. А! Я понимаю! Ты имеешь в виду ту самую Вечную Любовь, которая жизненным светом пропитывает все и всех. Но тогда это точно не ко мне, здесь физики с химиками пускай головы ломают себе.

Неслышно подошла Лиза и, аккуратненько присев рядышком, прижалась к Кириллу, положив голову ему на плечо. Она была в одной сорочке, и тепло ее тела ощущалось, как от приложенной грелки.

– Ты чего не спишь, Кирюша? – спросила заботливым и ласковым голосом.

Кирилл затушил сигаретку. Сунул чинарик за половицу и нежно обняв Лизу, поцеловал в пахнущую домашним уютом макушку.

– Да так, думается всякое, – ответил ей, мягко коснувшись губами ее ушка.

Лиза засмеялась, искренне выражая свое удовольствие и счастье от жизни, хотя бы от сегодняшнего вечера.

– Щекотно, – пискливо прощебетала она, попытавшись вырваться из объятий и затянуть Кирилла в постель.

Но он удержал ее порыв, попросив остаться посидеть с ним и поговорить немножко:

– Погоди, Лизунь! Посмотри ночь‑то какая чудесная! Тишина и звезды! Век бы здесь, на твоем крылечке, прожил. Понимаешь, в чем дело‑то, вопросы меня стали заедать. Лезут в мою голову, как наглые тараканы через вентиляционные дыры. Раньше я жил и особо не заморачивался, а сейчас пустота какая‑то накрывает порой. Иногда кажется, что прожил жизнь пустую и никчемную. Никому вроде ничего не должен, но иногда жутко хочется повиниться перед кем‑то. Может, посоветуешь чего‑либо?

Лиза потерла свой детский носик о его плечо и, медленно повернув голову, посмотрела в глаза Кирилла. Затем очень серьезно спросила его:

– А почему ты решил именно со мной поговорить на такие темы? Ведь наши отношения, продолжающиеся вот уже два года, никогда не сопровождались личными откровениями. Тем более, признаниями и советами. Как говорится, два совершенно свободных голубка слетелись малость поворковать да покувыркаться. А после чего горшок об горшок… и кто дальше прыгнет.

Кирилл нахмурился и недовольно проговорил:

– Брось, Лиз, обижаться и мозги пудрить. Если так подумать, то у меня в настоящий момент ближе тебя никого нет. Я тебе не говорил никогда, но мне с тобой спокойно и уютно. Ты, как бы получше выразиться, родная и своя.

Лиза с ироничным смешком томно прошептала ему:

– А Натаха с Нинкой, выходит, сестры наши родненькие! Кобель ты, Кирюша, по сути своей, хотя и очень породистый.

Кирилл совершенно не отреагировал на вскрытие этой тайны. А что можно утаить в маленьком городке, где все знают про любого с самого его рождения?

Он стал аккуратно приподыматься с крылечка, но Лиза удержала его, твердо сказав ему:

– Нет, погоди, милый друг. Коли ты захотел поговорить со мной, то давай разберемся, кто на каком шесте должен сидеть. Хотя я и простая продавщица в магазине, но кое‑что тоже в жизни повидала. Вот ты говоришь, что чувствуешь пустоту и недоволен своим прошлым. И это прекрасно! Впервые я услышала от тебя, что, кроме себя, ты заинтересовался чужим мнением.

Лиза была настроена воинственно, и ей явно захотелось высказать Кириллу все, что она думает о нем. Он тоже это почувствовал, но все же с нескрываемым сожалением решил дать ей такую возможность:

– Девочка моя, ты, несомненно, желаешь мне врезать правдой‑маткой, промеж ног. Но, прошу тебя, будь милостива и лупи, куда хочешь, только выше пояса. У меня еще таится надежда на то, что я увижу своего юного наследника после подаренных мне Богом двух девочек.

Лиза резко отстранилась в сторону и с вызовом заявила:

– Вот за твоих дочек ты и получишь мой первый удар тебе прямо в пузо. Алка, первая твоя жена, недавно приходила ко мне за покупками. Она сказала, что ты уже три года не появлялся у них и Мариночку, дочку свою, только один раз посещал в школе, подарив ей шоколадку и плюшевого мишку. Извините, Кирилл Сергеевич, но вы козел редкий, причем совершенно бездушный. Конечно, алименты ты платишь исправно, и в этом претензий к тебе быть не может. Однако ты хоть раз спросил себя, дубина, насколько важно для 15‑летней девочки ощущение существования отца и его защита? Я тебе точно скажу, прямо в твой медный лоб, любить ты элементарно не можешь, и даже себя. Поверь уж матери двух детей. Ведь большинство женщин, родив своего первенца, уже имеют право говорить, что такое любовь. Может быть, и не совсем осознавая ее природу.

Глаза Лизы светились, и нижняя губка немного подрагивала.

Кирилл постарался смягчить ее накипевшее чувство: