Время юных магов. Менестрель. Книга 1
– Точно. Ждут, – улыбнулся друг. – Торопись.
Рита, поколебавшись несколько секунд, поспешила к выходу из здания школы. А потом и помчалась к ограде – там уже стоял отец. И он был один, без Нелли! Это было так здорово, что опасения за новичка, за то, что на него могут напасть, а Дане придется защищать его одному, буквально вылетели у девочки из головы.
– У Нелли Павловны испортилось настроение, – в ответ на невысказанный вопрос улыбнулся отец. – Заскочим домой переодеться, а потом поедем куда глаза глядят. Как тебе такой план?
Рита горячо закивала в знак согласия. Это, конечно, плохо, когда болит голова… Зато Нелли останется дома, а они с папой поедут далеко‑далеко!
Дома девочка быстро сменила школьную форму на свои любимые синие брюки на резинке, футболку и кроссовки. Кинула в рюкзак толстовку – вдруг станет прохладно?
– Пока, мамуль! – Рита постаралась как можно искренней улыбнуться мачехе, вышедшей в прихожую.
Но от Нелли Павловны так и фонило неприязнью, и Рита закрылась от эмоций этой женщины. Впереди ждало приключение.
Покрутившись по улицам Зеленограда, они выехали на Ленинградское шоссе и вскоре свернули на бетонку. За окном мелькали виденные и перевиденные пейзажи, но Рита радовалась этим селам, полям, рекам и холмам, как будто встретила их впервые. Она любила дорогу, и та платила ей тем же.
Когда они с отцом открыли этот способ отдыха? Рита пыталась вспомнить и не могла. Сколько она себя помнила, всегда‑всегда мелькали за окном виды. Всегда стелилась серая лента асфальта, всегда бежали назад деревья. И город, казалось, въевшийся в ее существо, ослаблял свою каменную хватку, и ей становилось легче дышать. Вот и сейчас еловый лес подступил к дороге почти вплотную, и…
– Черт!
Прямо перед машиной выпрыгнул лось.
Еще чуть‑чуть, и они в него врежутся!..
И тут время замедлило бег.
* * *
Рита видела, как тонкие ноги могучего животного постепе‑е‑енно забирают вправо – лось старался уйти от опасности. Белые шерстинки на его груди так же неестественно ме‑е‑едленно двигались влево.
В другой раз Рита как минимум удивилась бы увиденному! А сейчас она хотела, очень‑очень сильно хотела, чтобы лось спасся. Чтобы капот машины двигался еще медленнее, чем в сгустившемся времени. Чтобы туловище лося наконец убралось с их курса. А с ним и неестественно длинные конечности…
Так и произошло.
Скорость реакции отца была невероятной, да и технические характеристики обычной на вид машины – тоже. Буквально в сантиметре от колеса мелькнуло раздвоенное копыто, клацнуло, и… лось, едва вписавшись между двумя тощими сосенками, ломанулся в лес, целый и невредимый!
– Пронесло, – выдохнул отец.
А потом как‑то странно посмотрел на дочку. И еще раз.
– Что такое, пап? – удивилась Рита.
Однако отец только покачал головой.
Но девочка видела: папа о чем‑то думает. Его мысли наверняка были о ней – к гадалке не ходи. И эти мысли тревожили отца, а она не понимала причин этой тревоги. От этого Рите стало не по себе.
– С машиной все в порядке? – решила тогда спросить она.
– Вроде… – неуверенно ответил взрослый. И тут же взял себя в руки: – Вот сейчас и проверим!
Машина тронулась с места. Сосенки, меж которых совсем недавно протиснулся лось, качнувшись, поплыли назад. А потом и вовсе скрылись за поворотом.
Так они ехали какое‑то время. Отец ушел в себя, Рита тоже призадумалась. Насколько она могла расшифровать поле отца – тот был озадачен, даже растерян.
Но что его так удивило? Ее поведение? Что не испугалась выскочившего лося?
Так она никогда не была истеричкой.
Что им удалось вырулить?
Так в этом была его заслуга!
В том, что она никак не повлияла на течение времени, девочка даже не сомневалась: «Показалось!»
К тому же сейчас Рита была счастлива – просто потому, что лось остался в живых. А чем грозило столкновение с семисоткилограммовой бегущей махиной им самим, девочка попросту не знала.
* * *
Папа снова был собой, опять указывал на то, что казалось ему особенно красивым. Впрочем, в начале сентября, сухим, теплым и ясным днем, сложно было найти что‑то уродливое и безобразное. Глазам все, решительно все нравилось. А там показался поворот на Звенигород, отец свернул с бетонки, и Рита откровенно обрадовалась. Она не могла объяснить, чем ее манил этот город, но факт оставался фактом: ей тут было хорошо.
– Перекусим? – Отец искал, где припарковаться. – О, смотри! Какая‑то «Выставка десерта». И место для машины есть!
«Выставка» оправдала свое название – пирожных там было не просто много, а очень много.
– Заказывай! – Отец с улыбкой смотрел на дочь.
Но из всего разнообразия Рита выбрала только небольшую шоколадку. И чай, разумеется.
– И это все? – откровенно удивился взрослый. – Помню, раньше ты могла съесть всю витрину.
– Ага, вместе с пластиком. – Рита спокойно смотрела на отца.
Она понимала, что папа просто старается наверстать время, проведенное в командировках. Но не объедаться же из‑за этого вредной пищей? Ведь, по уверениям Дани, в современные десерты добавляют пальмовое масло, а оно на пользу организму не идет. Тем более растущему.
– А ты изменилась, Ритка. – Папа не знал, о чем думает девочка. Он просто констатировал факт. – Если бы ты знала, как бы я хотел задержаться, побыть с тобой хотя бы неделю…
Но это было невозможно. Отец глубоко вздохнул… и отправился забирать заказ.
– Пахнет вкусно. – Рита втянула ноздрями ароматный пар, поднимавшийся над отцовской чашкой с кофе. – Жаль, что вкус не идет ни в какое сравнение с запахом.
