Время юных магов. Менестрель. Книга 1
– Здравствуйте.
Сосновая многоножка ничего не ответила. Склонила голову набок, по кошачьему обыкновению. Из глаз цвета сосновых иголок смотрела, казалось, сама вечность. Этакая неспешность дерева, растущего на живописном мшистом пригорке.
И тут Рита, не удержавшись, протянула руку и погладила многоножку по голове! Та ожидаемо оказалась теплой и шершавой. Но под ее корой так и струились – жизнь, сила, мощь… Мощь практически безграничная.
Потом Рита мысленно возвращалась к этой встрече не один раз. Почему, как только она увидела сосновую многоножку, ее страх исчез, будто его и не было? Потому ли, что нашлось хоть какое‑то объяснение странному поведению местных сосен? Может быть, и так. А может, и нет. Тем не менее Рита, еще совсем недавно боявшаяся лишний раз взглянуть на деревья, спокойно смотрела в глаза сосне‑многоножке с кошачьей головой. Да и как иначе? Та ведь абсолютно не проявляла агрессии. Нет, такое восхитительное создание просто не могло быть недобрым!
Девочке даже захотелось, чтобы многоножка как можно дольше осталась с ней. Но тут в бору что‑то затрещало, и сосна с кошачьей головой, мелькнув рыжей молнией, растворилась среди деревьев.
Рита с неподдельным восторгом какое‑то время смотрела ей вслед. А потом пошла дальше.
* * *
За необыкновенным сосновым бором лежала долина – будто донышко громадного блюдца. Далеко‑далеко, у самого горизонта, блестело озеро, за ним виднелся лес. А перед девочкой стояли двое, отец и человек в солнцезащитных очках.
«Борис Кириллович!» – немедленно вспомнила Рита отчество.
– Я же сказал, придет, – сказал он. – А ты заладил: «рано», «не получится», «расстроится»…
– Значит, ошибся, – вопреки опасениям Риты, отец и не думал на нее сердиться. Но в его глазах, помимо радости и гордости за дочь, почему‑то была грусть.
Позже Рита узнала, что в это место не так‑то легко попасть. И что та дверь, в которую она так просто вошла, открывалась далеко не всем. Но тогда ей, разумеется, об этом не было известно.
– Я маленькая, что ли? – Девочка вздернула нос. И сказала уже совсем другим тоном: – Там в лесу совершенно необыкновенная сосна! Она ползает и… и такая замечательная!
– Замечательная? – Отец не разделил восторгов дочери. – Ну‑ну!
Тут‑то Рита и уставилась на папу с удивлением. Ей показалось, или в его поле действительно прозвучало опасение? Но как вообще можно было бояться ту сосновую многоножку? Она мощная и одновременно добрая. А какие у нее глаза! И… вообще!
– Она действительно замечательная, – встал на сторону многоножки Борис Кириллович. – Это страж Заповедника. Ее зовут Маня.
– Понятно, Маня, – кивнула Рита. Она сейчас была рада, что Борис Кириллович отнесся к ней не как к глупой несмышленой девочке, лезущей в дела взрослых. – А какой это заповедник? Биосферный?
Рита только совсем недавно читала про биосферные заповедники. В книжке говорилось, что присутствие человека в таких заповедниках минимально. Может быть, поэтому тут и жила эта Маня?
– Нет, конечно. Не биосферный, – улыбнулся Борис Кириллович. – Я расскажу тебе о нем, но чуть погодя. А сперва давай‑ка познакомимся. Волхв Борилий, к твоим услугам.
С этими словами он снял солнцезащитные очки.
«Как это – волхв Борилий? – Девочка, проглотив удивление, возникшее при слове „познакомимся“, попятилась. Сейчас глаза у собеседника были цвета неба, синие‑пресиние! Не стальные и уж никак не багряные, как в том звенигородском кафе. – А разве волхвы бывают?»
– Не бойся, Рита, – снова улыбнулся собеседник – открыто и дружелюбно. – Тебя удивили мои глаза? Ничего, скоро привыкнешь!
Однако Рита уже и так справилась с собой. И теперь даже испытывала неловкость: надо же, какая она некультурная, от людей… ну ладно, от волхвов шарахается!
Но одновременно с неловкостью девочка снова, как и при встрече с Маней, испытывала чувство нереальности происходящего. Говорит «волхв», а сам носит современную одежду. И на вид – вовсе не седовласый старик в льняной рубахе до пят, но одет в современный деловой костюм. И выглядит, конечно, постарше ее отца… Но лет на десять‑пятнадцать, как она и предположила ранее.
– Итак, – волхв, казалось, не замечал широчайшего спектра эмоций гостьи, – добро пожаловать в магический Заповедник!
– Магический?
– Да, именно магический, – сказал волхв. – Правда, между собой мы его называем просто: Заповедник.
По его словам, в Заповеднике жили, учились и работали маги. То есть люди, способные подключаться к магическому полю Земли.
– Так тут… волшебная школа? – От удивления Рита перебила волхва самым невежливым образом.
И оглянулась на отца. Тот не скрывал довольной улыбки:
– Нет, Ритка, тут не сказки и не волшебство. Тут реальность. Правда, Борис Кириллович?
– Правда, – ответил волхв. Глаза у него переливались зеленым и голубым. – Я вижу, у тебя есть ко мне вопрос, Рита?
Вопросов у девочки было, конечно, море. Начиная от простого: «Все‑таки Борис Кириллович или волхв Борилий?» Продолжая уже непростым: «А что, магия существует?» И заканчивая бытом и укладом Заповедника.
– Борисом Кирилловичем меня называют люди из привычного тебе мира, – волхв как будто подсмотрел мысли Риты. – Можешь называть меня и так – не обижусь. Магия же…
На правой ладони волхва возник язычок пламени. Из другой бил маленький фонтанчик.
– Магия… Это, с одной стороны, просто. Но с другой, даже эти ярмарочные фокусы даются не каждому. Предваряя твой вопрос, мы не учим заклинаниям, и у нас нет волшебных палочек.
– А что есть? – Рита попыталась скрыть удивление. Собеседник, казалось, читал все ее мысли!
– Есть магическое поле Земли. Есть стихии – огня, воды, земли… Если ты их почувствуешь, если сможешь с ними… как бы это сказать… войти в резонанс, то и «фокусы» получатся.
– А потушить… то есть, уговорить пожар можно будет? – спросила Рита.
Потому что вдруг вспомнила, как этим летом в деревне, где она отдыхала, горела изба. Как стало жарко – не подойти! Как яростно ревело и хохотало пламя. Как жители деревни метались, ожидая, что огонь перекинется и на их дома…
– Это смотря какого уровня маг, – развел руками волхв. – Пожар проще предупредить, чем потушить. Огонь знаешь как разойтись может?
Рита осторожно кивнула. Ей вдруг очень захотелось научиться – если не договариваться, то хотя бы разговаривать с огнем. Или просто понимать, о чем пел тот огонь, из ее снов.
Но получится ли это у нее?
