Время юных магов. Менестрель. Книга 1

Они взялись за руки и обошли – Слиток, а потом и Холм, корпус магов земли. Холм был покрыт мшистыми валунами. На его вершину вела тропинка.

– Заберемся? – Не дожидаясь ответа друга, Рита побежала наверх изо всех сил так, будто вознамерилась отвязаться от тоски. И в какой‑то мере девочке это удалось. Взобравшись на Холм, Рита почувствовала себя если не бесповоротно счастливой, то уж точно не несчастной.

Какое‑то время спустя рядом с ней оказался и тяжело пыхтящий Даня.

– Ну у тебя и скорость! – с неподдельным восхищением произнес он.

Рита приняла похвалу как должное.

 

* * *

 

С высоты Холма поляна со стихийными корпусами виделась по‑другому. Пламя корпуса огневиков казалось легким и невесомым вверху и пышущим жаром у основания. Рита заметила: сейчас корпус «горел» куда ровнее, чем тогда, когда она смотрела на него в первый раз. Фонтан водников переливался на только‑только начавшем клониться к западу солнце всеми цветами радуги. А Слиток…

– Сядем? – Даня показал на мшистый валун.

Рита, согласно кивнув, потянула толстовку из рюкзачка.

– Не доставай, – остановил ее спутник. – Конкретно этот – теплый… По крайней мере, позавчера был именно таким.

Рита улыбнулась другу – в ответ ли на его заботу? Или просто так?

Ей сейчас было так хорошо! И валун действительно оказался не холодным или обжигающе‑горячим, а именно теплым. И из многочисленных норок выглядывали любопытные полевки. Они совсем‑совсем не боялись людей – иначе не появились бы так скоро.

Рита, вдоволь налюбовавшись на деловитую возню мышек, подняла глаза.

– А вон там, видишь? – Даня тут же указал за корпус огневиков. – Та полянка?

– В кустах еще таких? Типа сирени?

– Не типа, а сирени, – наставительно поправил друг. – Знала бы ты, Ритка, как она по весне цветет! Ух!.. А раньше на полянке стоял еще один корпус. Тролль. В нем жили эмпаты.

– Так тролль? Или корпус? – нахмурилась Рита.

Об эмпатах она читала. Так обычно называли магов, черпающих силы из человеческих эмоций. А вот зловредного тролля в качестве корпуса представить не могла.

– И то и другое, – в голосе мальчика были нотки грусти, ностальгии и света.

Это был огромный Тролль, не сказочно‑скандинавский, другой. Очень умный, очень чувствительный к бескорыстно‑добрым и расчетливо‑умным деяниям.

– Его даже раздвоило когда‑то, – блестел глазами рассказчик, – представляешь? Одна половина его стала похожа на храм, а вторая – на мрачный готический замок.

– Как‑то не очень, – честно призналась Рита.

Она силилась представить такое сооружение, но у нее ничего не выходило. Однако несмотря на это, девочке было интересно, что перевешивало в противоречивой натуре того Тролля. Доброта? Или ум?

– Половинки были примерно одинаковые. – Даня снова улыбнулся, светло и грустно одновременно.

Он не знал, как объяснить Рите, что такое чистый свет доброты и чистый холодный разум в одном. Особенно когда ты на распутье и тебе срочно требуется спросить у кого‑нибудь совета. Он сам в свое время примирился с необходимостью жить в Зеленограде именно благодаря Троллю…

А потом Тролль исчез.

– Как исчез? – Рита только‑только начала улавливать сущность Тролля, и ей очень захотелось с ним поближе познакомиться. – Но он тут, в Заповеднике?

– Нет, – вздохнул Даня. – Он не выдержал… руководства, скажем так.

– Волхва Борилия?!

Рита аж подскочила с валуна и пребольно приземлилась обратно: такой замечательный человек! Точнее, волхв. Не может быть, чтобы из‑за него ушел Тролль.

– Нет, конечно, – успокоил подопечную экскурсовод. – Тут Бориса Кирилловича временно заменял один… один тип, – Даня все‑таки справился с собой, не сказал грубое слово. Но по его лицу было видно отношение к «типу». – Из‑за него мы все и оказались не пойми где. Даже Тролль, и тот удрал. И вообще тут много чего изменилось. Раньше здесь не было… не могло быть такого запустения, – обвел рукой территорию Заповедника мальчик.

Рита видела – другу стало очень грустно. И она не знала, что делать, хотя ей очень хотелось его подбодрить. Впрочем, Даня сам справился со своим настроением. Указал на две избушки в центре поляны, между корпусами элементарных магов, одну побольше, вторую поменьше.

«Странно, – подумала Рита. – Почему я не заметила их раньше?»

– В той, что правее и побольше, – голос Дани был уже вполне жизнерадостным, – живет Борис Кириллович.

– А левее?

– Лев… левее… – Даня, запнувшись, как‑то странно взглянул на Риту… и ушел в свои мысли.

Но и Рита уже спрашивала просто так, на сегодня впечатлений было предостаточно. Девочка еще пока несмело, но уже строила планы: как бы так сделать, чтобы переехать в Заповедник? И потом, волхв сказал что‑то про типовую экскурсию. Наверняка здесь раньше учились дети. А она чем хуже? Она тоже сможет! А отец будет ее навещать. Не все ли ему равно, куда приезжать? В Зеленоград или сюда, под Звенигород?

Чем дальше Рита думала, тем больше ей нравилась эта идея. Ведь в Заповеднике наверняка крылось еще очень много чудес! Вот что она сегодня видела? Кусочек соснового бора? И уже там ей повстречалась невероятная Маня, страж местности. Наверняка ведь с ней можно не просто познакомиться – подружиться! Жалко, конечно, что Тролль сбежал… Но он наверняка еще вернется. Конечно, вернется, раз волхв Борилий снова в Заповеднике, как иначе?

Или вот, корпуса эти диковинные, «элементарные». Их только‑только запустили, а они уже работают куда лучше, чем всего час назад. А сколько загадок наверняка таит каждый из них! Какие там интересные люди, то есть маги будут работать! А уж про то, как она попадет в корпус друидов, Рита даже и мечтать до времени боялась. Она очень любила лес. Чувствовала волны каждого дерева. Иногда, когда Дани не было в Зеленограде (и теперь она знала почему!) девочка удирала в парк. И там слушала – не то, как ветер шепчется в кронах, не то музыку, похожую на игру тихого оркестра. В Зеленограде девочка никогда никому об этом не рассказывала – засмеют и будут показывать пальцами. Зато теперь… Зато теперь перед ней открывался целый волшебный мир. И Рита как никогда прежде преисполнилась решимости в нем остаться. Что бы ей за это ни прошлось отдать!

«А может быть, и не придется жертвовать чем‑то совсем уж значимым, – внезапно подумалось ей. – Как там сказал волхв Борилий? Она мыслит в правильном направлении?»

Или как‑то в этом роде, по крайней мере, смысл был именно такой. А значит…

– Как‑нибудь само, – тихий голос друга прозвучал как гром среди ясного неба.