Время юных магов. Менестрель. Книга 1
Рита вернулась в реальность.
Они с Даней по‑прежнему сидели на теплом мшистом валуне на верхушке Холма, корпуса земляных. А она, признаться, унеслась мечтами уже далеко‑далеко от этого места.
Надо было спускаться – с небес грез на землю, где она, по сути дела, была званой лишь наполовину гостьей. Да и то потому, что у взрослых приключилось что‑то экстраординарное.
– Что само? – вздохнула тогда девочка.
– Само узнается, что это за избушка поменьше, – Даня во второй раз странно посмотрел на спутницу. – А ты о чем подумала?
– Да так… – Рита незаметно перевела дух. – А что с той избушкой?
– Повторяю, – с нажимом произнес Даня, – само узнается, что это за избушка.
– Само, так само! – Рита пожала плечами: она уже поняла, что лишнего никто говорить не собирается.
– Ну вот и славно, – обрадовался Даня. – К тому же нам пора. Что‑то мне подсказывает: совет уже близок к завершению.
Мальчик оказался прав, из Дерева вышли двое, волхв и отец Риты. Направились к тем самым избушкам в центре поляны.
– Поторапливаемся, – вскочил с валуна Даня.
Рита поднялась на почему‑то разом ставшие ватными ноги. Усилием воли заставила себя сделать первый шаг. Следуя за другом, не то сбежала, не то скатилась с Холма.
– Нам в ту, которая левее? – спросила шепотом.
– Правее. Там рабочий кабинет Бориса Кирилловича. Да не дрейфь ты так! Поверь мне, ничего страшного не случится.
Друг припустил чуть ли не бегом.
Рита молча последовала за ним.
Глава 6,
в которой решается судьба Риты
– Итак, Рита… – Волхв Борилий потянулся было к трубке, лежащей на огромном дубовом столе. Но, взглянув на сидящую перед ним девочку, отдернул руку. – Рита…
Девочка затаила дыхание. Не умом – сердцем она понимала, что сейчас решается ее судьба. И что помощи ждать неоткуда. Даня и отец остались снаружи.
– Что будем делать, Рита?
На этот вопрос девочка не смогла ответить. Как так, волхв, и не знает, что делать? Но потом, набравшись смелости, все‑таки посмотрела в глаза этого несомненно очень сильного, и отнюдь не примитивно‑физически, человека. И сквозь пелену своего страха заметила: у того был измученный вид. Да и глаза были блекло‑голубого цвета.
«Наверно, он очень устал», – подумала вдруг Рита.
И внезапно решившись, отчетливо произнесла:
– Мне бы хотелось здесь жить и учиться. Очень.
– Вот и замечательно! – Глаза волхва потеплели и из блекло‑голубых сделались насыщенно‑голубыми. – Раз хочешь жить и учиться, значит будешь.
– «Буду»?.. То есть, я принята?
– А что, есть сомнения? – Глаза собеседника на миг окрасились в кислотный голубой. – Ну, это ты зря. Ты лучше вот что. Осмотрись тут пока. На меня, видишь ли, навалилось все разом и требует кучу сил и ресурсов. А у меня как раз с ресурсами в последнее время туговато. Особенно с временным!
С этими словами волхв вскочил из‑за стола и пулей вылетел из избушки.
Рита осталась одна. Кажется, ее приняли в Заповедник. Приняли буднично и не феерично, между советом и неотложными делами.
* * *
Прошло немало времени, прежде чем Рита нерешительно встала из‑за стола.
Когда она заходила в избушку, перед глазами было темным‑темно. Все силы девочки были направлены на то, чтобы выдержать беседу один на один с волхвом. И вот теперь испытание, если его можно назвать таковым, осталось позади. А впереди…
Впереди было окно. И резная рама. На подоконнике прямо из серебристого мха росли цветочки‑незабудки. Девочка присела на корточки и заглянула под мох: земляной прослойки между ним и деревом не было.
В другое время Рита как минимум бы изумилась увиденному. Но уже пережитый ужас быть не принятой в Заповедник все еще сковывал ее. Поэтому она просто выпрямилась и осторожно посмотрела направо. Там, на дальней от входа стене, расположился красивый, резной и… тоже деревянный камин. И в нем полыхало пламя!
«И как дерево не воспламеняется?» – наконец‑то смогла удивиться Рита.
И несмело не то подошла, не то подкралась и опасливо дотронулась пальцем до дерева. То, вопреки ожиданиям, оказалось комнатной температуры.
Рита перевела взгляд на огонь. Тот переливался сиренево‑оранжевыми с вкраплениями багровых ноток лепестками. Девочка снова села на корточки и протянула руку… И пламя тут же потянулось к ней!
Рита отпрыгнула куда‑то назад и… плюхнулась в стоящее рядом с камином кресло. То обняло ее – огромными плюшевыми лапами. Огонь, лизнув бок кресла длинным желтым языком, померцал и убрался восвояси.
«Ничего себе!..» – Рита ошарашено ощупала материал, из которого было сделано чудо‑кресло. То ли бархат, то ли велюр. А может, что‑то похожее – девочка не очень‑то разбиралась в тканях. Одно ей было известно точно: ткани горят. А тут даже паленым не запахло.
Рита вдруг остро, очень остро поняла: ей банально не хватает знаний о том, по каким законам живет Заповедник и люди в нем.
Кстати, о знаниях… У стены напротив стояли шкафы с книжками. Интересно, в слова «осмотрись тут пока» входило несанкционированное взятие книжек с полки? Или надо все‑таки спросить разрешения? А вдруг там секретное знание про какие‑нибудь параллельные миры? Или эту, как ее там… о, мандрагору! А если она растет там, в книжке? И как заверещит?..
Рита, уже вставшая было с уютного кресла, села обратно.
Чтобы чем‑нибудь себя занять, глянула вверх… да так и осталась сидеть с открытым ртом. Под толстой балкой (а точнее, сбоку от нее), вопреки здравому смыслу и закону всемирного тяготения, о котором совсем недавно разливалась соловьем физичка Анна Андреевна, спал какой‑то енот.
