Время юных магов. Менестрель. Книга 1
Рита и так старалась изо всех сил. Пытаясь отогнать тревожные образы, она с такой силой давила на педали, что вскоре обогнала друга. Она неслась, уже не объезжая корни и закладывая крутые виражи, и удерживалась на велике лишь чудом.
Источник страха обнаружился довольно быстро – в колодце возле заброшенного стадиончика. Там, по колено в кипятке, стоял мальчишка в синей школьной форме. Держался за скобу в гладкой стене. Из круглой дыры в разломанном асфальте шел пар, его было видно даже в теплый сентябрьский день.
«А ведь будь там еще пара скоб, – мелькнула мысль у Риты, – он, может, и вылез бы».
Но, судя по состоянию мальчишки, вряд ли он смог бы самостоятельно выбраться из колодца. Кто же его туда скинул? Или он свалился в колодец сам?
За те секунды, что ребята оценивали обстановку, плотная стена черного страха, исходящая от мальчика, начала светлеть. О чем это говорило? Что мальчишка теряет сознание? Вот сейчас он разожмет руки, и…
Не помня как, Рита выхватила веревку из рюкзака и защелкнула карабин на заборе возле колодца.
– Дай сюда! – Даня перехватил веревку.
Рита ахнуть не успела, а ее друг уже начал съезжать по гладким стенкам люка, держась за веревку обеими руками. Парень не думал, что может свалиться в кипяток – ему надо было спасти пацаненка, пальцы которого уже начали разжиматься.
Рита не могла видеть, что происходит в колодце – Даня закрыл ей обзор. Но ей в какой‑то момент показалось, что мальчишка складывается: колени, тазобедренные суставы, поясница… Уходит в кипяток.
И тогда Рита не то пожелала, не то поняла – не бывать этому! Ей даже показалось, будто время замедлило бег…
Позже, вспоминая происшествие, девочка осознала: показалось! Ведь на время повлиять невозможно!
Как бы там ни было, а Даня успел. Резко нагнулся – Рита с трудом подавила вскрик, когда светло‑медная макушка ушла вниз! – и схватил мальчишку за руку.
– Жив!.. – казалось, глухо выдохнул сам колодец.
Надо было помочь другу.
Во что там упирался стопами Даня? В гладкую бетонную стену? При этом цепляясь только одной рукой за веревку и удерживая мальчишку другой, чтобы тот не свалился в кипяток.
«Долго Даня так не протянет!» – понимание буквально жгло Риту.
Сама она вытащить их обоих не сможет. Не хватит сил. Ведь Даню надо именно вынуть из колодца и именно мгновенно, иначе он сорвется. И мальца не спасет, и сам сварится!
Рите оставалось одно: достать из рюкзака телефон.
Иришка, Танька, Лешка… – листала девочка записную книжку. Все не то, не то!
Руки дрожали; продвинутая цифровая технология, как назло, притормаживала. Никогда раньше такого не было… Ага, вот он! Дядя Толя, папин друг. Только бы не было занято…
– Привет, ребенок! – послышался знакомый низкий голос, и у девочки отлегло от сердца. – То есть, привет, Ритусь. Что‑то стряслось?
* * *
Драгоценная минута ушла на то, чтобы сориентироваться на местности: «Ну там это… Лесопарк, где сосен много. Прямо в нем…»
Но в Зеленограде был не один лесопарк, и в каждом были сосны.
Хорошо еще дядя Толя, по голосу поняв Ритино состояние, принялся спокойным басом перечислять все известные ему зоны отдыха.
– Нет, не то… – каждый раз отвечала девочка…
И Дядя Толя называл следующую.
Конечно, Рита мысленно костерила себя за тупость на чем свет стоит. Почему именно сейчас название вылетело у нее из головы? В то же время девочка испытывала горячую благодарность за то, что дядя Толя не молчал. Не молчал тогда, когда она видела своего друга согнувшимся над горячим паром. И ничем, совсем ничем не могла ему помочь.
– Постой, ребенок! – осенило взрослого. – А стадиончик там есть? Обшарпанный такой, внутри парка?
– Да! Мы как раз около него!
– Так вы совсем недалеко! – обрадовался дядя Толя. – Жди.
Раздались короткие гудки.
Рита, сунув телефон в рюкзак, встала на четвереньки. Спина друга была в метре от края колодца.
– Данька! – свесилась она в колодец. – Ты как?
– Дер‑жусь… – выплевывая из себя половинки и четвертинки слов, запинаясь и кашляя, ответил парень. – Слы‑шал т‑твой раз‑го‑вор. Дож‑дусь.
Девочка перевела дух и постаралась устроиться поудобнее. Вдруг Дане все‑таки станет плохо, и его придется ловить?
Тут‑то девочка и почуяла… запах. Точнее, запах на грани видимости следа и след на грани запаха. С ничем подобным она никогда раньше не встречалась. А уж она, казалось, знала все оттенки и даже звучания эмоций и следов – человеческих, птичьих, звериных. Это было ее мировосприятие, она познавала мир не только через рот, руки, уши, глаза, но еще и биоэнергетически, а иногда и музыкально‑энергетически. Рита не гордилась этой своей способностью, она тщательно ее скрывала. Никто, даже Даня, даже отец не подозревали о ее странном таланте. По крайней мере, девочка очень на это надеялась.
«Может, мне почудилось?» – Рита, растянувшись на асфальте, свесилась в колодец ниже, почти к спине друга. След действительно был. Вел к той самой скобе, за которую раньше держался мальчуган.
О чем это говорило? Кто‑то хотел помочь? Или навредить? Просто любопытствовал?
Ответа не было.
А вот еще один вопрос стоял остро. Сколько времени она изучала след?
Рита вспотела. Пока она тут занимается исследованиями, Даня держит мальца! Дышит затхлым обжигающим паром. И она ничем не может ему помочь, кроме как в очередной раз сказать:
– Держись, Дань!
– Ск‑ко‑ро т‑та‑ам?
Рита еле разобрала, что сказал друг. Стало понятно, что еще чуть‑чуть, и…
– Привет, ребенок! Что у тебя случилось?
Рита взвилась на ноги, чудом не свалившись в колодец. Дядя Толя! Все‑таки пришел!
* * *
