Я у мамы зельевар. Книга 2. Держись, столица!

Ещё меня умилило, что почти на всех домах красовались флюгеры в виде кошек. Это придавало переулку особое очарование.

Перейдя на противоположную сторону улочки, где вовсю светило солнце и продавали сладости, я бодро зашагала к мастерской печатника.

 

Ридзене – прекрасный город. Большой, шумный, полный солнца и смеха. Когда я тут училась в Латрийской академии магии, то всегда наслаждалась здешней обстановкой. Здесь случается встретить самых разных людей… настолько разных, что в голове не укладывается.

На севере побережье столицы омывается Янтарным морем, поэтому в воздухе, особенно при нужном ветре, частенько можно почувствовать запах соли. Вместе с ним в город тянутся морские торговцы, которые везут чудные товары из разных стран.

Ридзеневские ярмарки известны не только на всю Латрию, но и на весь Янтарный союз. Я их просто обожала, каждый раз стараясь сэкономить, чтобы купить что‑то интересное и необычное.

И жизнь здесь была свободнее, чем в любом другом городе. Нет, я очень люблю Ельняс, он маленький, аккуратненький и очень душевный. Однако сейчас я понимала, что если ставлю целью развитие и восхождение на новые вершины, то переезд в Ридзене стал просто необходимостью.

Я шагала по узкой, выложенной брусчаткой улице и с интересом глазела по сторонам. В эту часть города я никогда не захаживала, потому что академия находилась совершенно на другой стороне столицы.

Даже если я тут находилась рядом, то в сам Кошачий переулок не забегала. А зря! Здесь так интересно! И очень уютно.

Светло‑серые и кремовые двухэтажные домики с оранжевыми и зелеными крышами, которые венчали коты‑флюгеры. Яркие ставни и горшки с цветами, от которых невозможно отвести взгляд.

Казалось, что солнце своими лучами напитывает стены, превращая их в необычные камни, такие тёплые, что так и хочется подойти, положить ладони и погреться.

Небо было голубым‑голубым, на нём не проплывало ни единого облачка. Кажется, сегодня боги пребывали в особо хорошем настроении.

Я поправила сумку на плече и остановилась возле крохотного магазинчика, торгующего разными вещичками для ручного творчества. В Ридзене съезжались мастера со всей Латрии, поэтому морские торговцы всегда уезжали, груженные отличными вещами.

Прикупив забавную игольницу в виде ёжика с выпученными, как у бялта, глазами, я пошла дальше.

– Пригодится, – пробормотала я. – Всё время шьём мешочки для трав, вот буду теперь красиво иголки тыкать… Тьфу, втыкать. Тьфу… неважно.

Лавка печатника находилась за углом. Здесь можно было приобрести и плакат, и самоклейки, и листовки, и… чего только пожелает душа. Мы с Радой поразмыслили и решили, что нужно вложиться в рекламу. После того как мы в магистрате официально зарегистрировали «индивидуального торговца» – статус, позволяющий заниматься продажей собственных изделий, дело стало за названием.

Поначалу хотелось что‑то с нашими фамилиями, но потом мы поняли, что слоган «Купи зелье – и тебе Торба!» ну совсем не привлекает клиентуру. Про Жойдь и говорить не приходилось. Поэтому решили соединить наши способности и условное название переулка, где мы находились. В связи с этим через некоторое время над входной дверью мы приколотили табличку с зелёно‑золотистым узором и надписью: «Лавка “Ведьмины кошечки”».

Муррис оценил фырчанием, сказав, что мы слишком заигрываем с целевой аудиторией, однако мы с Радой напомнили, что своё предложение по названию лавки он так и не внёс.

Вредный котяра возмутился, что это не входит в его прямые обязанности, развернулся и, задрав хвост, целенаправленно запрыгнул на крышу, побежав к своей зазнобе.

И теперь мне нужно было забрать листовки с милыми котиками и адресом нашей лавки, а также магическим рисунком для заказов через листики. В Ельнясе это не особо любили, предпочитая приходить лично, чтобы пообщаться, поговорить, рассказать услышанные новости и пощупать флакончик с зельем. Здесь же из‑за более быстрого темпа жизни и больших расстояний местные жители нередко присылали извозчиков или же заказывали нужное через листики.

Дверь лавки печатника была выкрашена в канареечно‑жёлтый цвет. В сочетании с зелёной крышей это смотрелось по‑особенному ярко – мимо точно не пройдёшь.

Я постучала и тихонько вошла.

Здесь пахло краской, клеем, новой бумагой и деревом. Артефакты для печати стояли с дикой важностью, всем своим видом показывая: «Это благодаря нам тут всё происходит! Смотри на нас, ведьма из рода Торба, познай нашу мощь!»

Из подсобки выскочила веснушчатая внучка печатника.

– Здравствуйте, панна Торба! Ваш заказ готов!

Я не успела ничего ответить, как она ускакала назад.

«Ишь, – невольно отметила, – с малых лет приучается к работе. Интересно, а буду ли я так же учить своих детей?»

И тут же подвисла, понимая, насколько странный этот вопрос. Чтобы хоть чему‑то научить детей, нужно их для начала завести. Чтобы их завести, нужно как минимум найти кого‑то на роль их отца.

 

Мысли были немного грустными. Как любой нормальной девушке мне хотелось, чтобы рядом было сильное плечо… и остальные части тела, но вот так складывалось, что Златовласая не хотела посылать мне хорошего мужчину. А те, что случились рядом… О, всё! Не хочу об этом!

Печатник вышел из подсобки, таща увесистую пачку листовок.

– Доброго дня, панна Торба! Как поживаете?

– Хорошо, – улыбнулась я, забирая листовки, завёрнутые в коричневую бумагу и перевязанные бечёвкой.

Сразу запахло свежей краской и отпечатывательной пыльцой, которой мастера закрепляют свои творения.

– Приходите ко мне на неделе, – предложил он, поправляя съехавшие с носа очки. – Будет новый завоз материалов. Можно сделать для листовок и открыток просто потрясающие вещицы. А ещё этикетки на самоклеящейся плёнке. Её заказал из самого Нойчланда. Придёте?

– Обязательно приду, – пообещала я. – Как такое пропустить?

Он улыбнулся. Всё же согласитесь, всегда приятнее, когда тебя встречают и провожают именно так. Хмурое лицо просто противопоказано при работе с людьми! Прекрасно знаю, что возвращается именно тот процент людей, которых ты встретил приветливо и дружелюбно, а не буркнул несколько слов, пытаясь побыстрее отделаться. Второго я старалась никогда не делать. Работа есть работа, а настроение… что ж, лучше скушать лишний раз конфетку, чем наворчать на клиента.

Мило поболтав о всякой ерунде с печатником, я забрала листовки и направилась назад.

Эх, ну до чего же хороша погодка! Удивительный город Ридзене, вон меня какой восторженной делает!

По сути, много ли человеку надо, чтобы быть счастливым? Здоровья и денег. А остальное приложится.