За 27 дней. Он будет жить, если узнает, что кому-то не все равно

Проснувшись, я вскрикнула, подскочила на месте и чуть не свалилась со стула на пол.

Мистер Монро, вредный лысеющий учитель по государственному строю США, навис надо мной, на лице его читалось недовольство.

– Рад, что вы решили‑таки проснуться и присоединиться к классу, мисс Джемисон, – произнес он с презрением.

– Простите, мистер Монро, я не хотела засыпать, я…

Я прервалась на полуслове и огляделась, осознав вдруг, что сижу на уроке государственного строя США, вокруг меня хихикающие одноклассники, а на доске, на самом виду, красуется дата.

11 ноября.

Реальность со скрипом затормозила и начала рушиться мне на голову. 11 ноября. Что? Если память мне не изменяет, еще несколько часов назад было 9 декабря. Я сходила на прощание с Арчером Моралесом, который совершил самоубийство, а потом… заключила сделку со Смертью.

Я заключила сделку со Смертью. Арчер Моралес убил себя, а я заключила сделку со Смертью, чтобы помешать ему.

Неужели я правда сижу на уроке государственного строя США, который был двадцать семь дней назад?

– П‑простите, мистер Монро? Мне надо… – я встала, схватила куртку и сумку и, запинаясь, поспешила к выходу.

– Мне нужно…

Свалить отсюда? Стошнить? Отключиться? Что угодно лучше, чем еще хоть секунду провести в этом классе.

Я бросилась по пустому коридору вдоль рядов шкафчиков и хлопнула дверью в туалет для девочек. Убедилась, что в кабинках никого нет, а потом обрушилась на раковину. Воздух рваными выдохами выходил из легких.

Я открыла кран и плеснула себе в лицо холодной водой, радуясь, что на мне нет макияжа. Потом сделала еще один глубокий вдох и уставилась в свое отражение в грязном зеркале, надеясь, что хотя бы узнаю себя.

К моему облегчению, выглядела я как и всегда: все та же брюнетка со скучным карим цветом глаз и прямым носом, но щеки бледные, как простыня, а на лице застыло выражение глубокого шока. На мне джинсы и блузка, в которых я ходила несколько недель назад, последний раз я видела их на полу у себя в гардеробной.

Я отдаленно помнила гнетущую атмосферу, нависшую над школой в тот день, когда мы узнали о смерти Арчера, помнила, как мало людей было на похоронах, и я точно знала, что познакомилась с матерью Арчера – Реджиной – и его сестренкой Рози.

И я бы никогда и ни за что, даже в худших своих кошмарах, не смогла бы выдумать кого‑то, похожего на Смерть. Никогда не смогу забыть его исхудалое лицо или жуткую ухмылку, то, как он глядел на меня своими необычайно черными глазами, или же исписанные странными закорючками страницы, которые мне пришлось подписать, – тот самый контракт.

– Окей, Хэдли, – сказала я своему отражению. – Либо тебе приснился безумный сон, либо все это правда, и ты только что совершила путешествие во времени.

Было нелепо даже произносить эти слова вслух. Хорошо, что никто не слышал, как я болтаю со своим отражением. Я вышла из туалета и прислонилась спиной к стене, зажмурила глаза. Надо придумать план, вот только мой мозг был словно чистый лист. Я не любительница научной фантастики, но из того, что мне было известно, знала: путешествия во времени подчинялись определенным законам, и я должна была им следовать. Возможно, я уже нарушила часть из них за те пять минут, которые прошли с того момента, как я открыла глаза.

Должна ли я вернуться в церковь? Пойти в тот Starbucks, проверить, не сидит ли там еще Смерть, попытаться с ним связаться?

Ответ пришел в голову так внезапно, что я почувствовала себя глупой, что не додумалась сразу.

Ищи Арчера.

Даже если это все сон – и на секунду мне захотелось, чтобы это было не так, чтобы Арчер был жив, – нужно его найти. Еще не успев разобраться в своих мыслях и перейти к осознанным действиям, я побрела по коридору, пару раз свернула за угол и пробежала через библиотеку. Google не просто так изобрели, надо им воспользоваться.

Я нашла свободный компьютер за одним из столов рядом с секцией научной фантастики, села за него и воспользовалась школьным ID, чтобы залогиниться.

Запустив Google, быстро огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто за мной не следит, а потом ввела: Манхэттен, Арчер Моралес, некролог.

Выпали сотни результатов.

Я пролистала пару сайтов, но ни в какой статье или некрологах не было информации, которую я искала. Никаких заголовков в стиле: «Трагическое самоубийство местного школьника» или «Состоялось прощание с юным школьником», ничего такого. Я десять минут искала хоть какую‑то информацию, которая оказалась бы сколько‑нибудь полезной, а когда это не дало результатов, выключила компьютер.

И что дальше? Гулять по коридорам и заглядывать в каждый кабинет в надежде, что в одном из них найду Арчера? Над головой затрезвонил звонок, оповещающий об окончании урока. Я сверилась с настенными часами и поняла, что настало время обеда.

Вышла из библиотеки и присоединилась к толпе учеников, спускающихся по лестнице в буфет. Ловко встроилась в очередь за едой прямо за компашкой хихикающих девятиклассниц и схватила первую же порцию жареной картошки, до которой смогла дотянуться.

– ХЭДЛИ! Вот ты где!

Я обернулась на голос и увидела, как Тейлор пробирается через очередь.

– Ты где вчера была? – строго спросила Тейлор, прищурившись. – Я тебе звонила, написала примерно сто сообщений, и все без ответа! Ты забыла, что мы собирались пить кофе?

– Да? – я достала из кармана телефон и проверила сообщения. Три пропущенных и девятнадцать непрочитанных сообщений. – Ой. Прости. Увлеклась домашкой и рано уснула.

Брови Тейлор поползли на лоб.

– Что с тобой творится? Тебя и в автобусе утром не было.

– Эмм… да. Проспала, пришлось взять такси. Пропустила первый урок.

Я выглядела жалко, когда лгала. Удивительно, что Тейлор меня не раскусила.

– Ага, – Тейлор взяла салат и пошла за мной до кассы. – Ты же так часто опаздываешь.

– Слушай, это случайно вышло, – сказала я. – Поверь, все хорошо. У меня все в порядке.

Мне бы стало легче, если бы я прямо сейчас выпалила Тейлор все, что со мной произошло, но она бы ни за что в жизни мне не поверила. Никто не поверит в такую безумную историю. Я даже не уверена, что сама во все это верю. Мне надо увидеть Арчера собственными глазами, чтобы принять свою новую реальность.

Тейлор еще секунду разглядывала меня с озадаченным выражением лица, пока наконец не смягчилась и тяжело не вздохнула.

– Ладно.

И переключилась на рассказы о своем нынешнем ухажере, футболисте Ноа Паркере, пока я рассчитывалась с женщиной за кассой и высматривала нам столик. Для Тейлор все вернулось на круги своя. Жаль, я не могла сказать того же о себе.