Заблудшие

Вещатель промолчал и покорно двинулся вслед за стражником. Его позвал Галло. Он ждал этого момента очень долго, предполагал, чем обернется эта встреча, сохранял спокойствие для предстоящего разговора. Его встреча с анархом станет отправной точкой последующих событий, которые должны будут изменить и без того нарушенный жизненный цикл.

Дверь в комнату Галло была открыта. Тлайк отстранил стражника и Вещателя и вошел первым. Отец сидел на кровати и смотрел в окно. В нем ничего не было видно, одна черная мгла, которая выплевывала на стекло потоки дождевой воды.

– Ты видишь, Тлайк? – спросил Галло, указывая костлявым пальцем в окно. – Смотри, какая игра! Удивительно, они все рвутся сюда, соревнуются, кто первый.

Тлайк ничего не видел, кроме блестевших от падающего света дождевых капель, которые часто стекали по гладкой поверхности.

– Я привел его. Вещатель здесь, отец, как ты и просил. Мне позвать его?

Галло вздрогнул и посмотрел на сына. Немного помолчав, он произнес:

– Хорошо, я готов. Зови его, – он с трудом встал и шаркающими шажками перебрался в стоящее у камина кресло.

Ему стало удивительно спокойно. Наконец‑то все закончится! Как он ждал этого момента. Теперь ничто и никто не удержит его от принятого решения. Только бы их с Вещателем оставили одних. Это станет его последним распоряжением, а потом анарх Галло, смелый и сильный правитель некогда цветущего Леглана, канет вслед за той, которую предал, открыв врата ада.

Вещатель вошел в комнату анарха и обвел ее взглядом. Не такой вид царских хором он себе представлял. Не было богатых ковров, сверкающей золотом мебели, дорогих картин, украшенных изумрудными рамками. Свет исходил только от камина и одной свечи, стоящей у изголовья кровати. Словом, убожество.

Он не сразу заметил сидящего в кресле Галло. Тот сидел, поджав под себя ноги, укрытый серым пледом. В руке держал полупустой бокал с вином, другой рукой поддерживал свою седую голову и смотрел на тлеющие угли.

Тлайк и стражник вошли следом. Они не спускали глаз с Вещателя, будто все еще ждали от него какой‑то подвох. Однако Галло, когда увидел, что в комнате появился тот, за которым он посылал, вздернул руку в сторону сына.

– Оставьте нас, – сказал он, – я желаю говорить с судьбоносцем наедине.

– Но, отец, – воспротивился Тлайк, – одному богу известно, что у него на уме! Вы не виделись вечность. А последний раз расстались врагами.

– Тлайк, – перебил их Вещатель, – ты сам прислал за мной стражника. Я не сопротивлялся и пошел за ним. Неужели ты думаешь, что, если бы я не захотел откликнуться на просьбу твоего отца, твоему слуге удалось бы меня найти?

Тлайк замолчал. Он забыл, кто такой Вещатель судьбы. Человек, который предвидел будущее и общался с духами.

– А сейчас я еще раз прошу вас выйти. Мне надо говорить с твоим отцом исключительно один на один, – продолжил судьбоносец, – и помни, какие бы звуки не шли из этой комнаты, ты не войдешь сюда. Это крайне важно. Время исправлять ошибки, Тлайк.

С этими словами от отвернулся и пошел к анарху. Тлайк посмотрел ему вслед. От последних слов его передернуло. Он больше ничего не сказал, развернулся и вышел за дверь вместе с Масолом.

– Остаешься здесь, около двери, – сказал он ему, – что бы ты не услышал, ничего не предпринимай. За мной не приходи и никого не посылай. Ты будешь стоять до тех пор, пока не выйдет Вещатель.

С этими словами он развернулся и быстро пошел прочь. Сбежав по винтовой лестнице, пересек залу, некогда цветущую оранжерею и вышел на задний двор. Дождь моментально вонзился в него. Волосы наполнились влагой и залепили мокрое лицо, одежда стала тяжелой, а сапоги наполнились водой.

Неподалеку была конюшня. Его конь заржал диким ревом, почуяв хозяина. Он стал нервно втаптывать стойло и ждать. Тлайк вошел, подошел к своему верному другу и провел рукой по его гриве. После нескольких движений запрыгнул на спину Адею. Эту боевую кличку он дал ему сам, когда купил еще жеребенком у бродячих цыган. И не ошибся. Верность, смелость и отвага – все три качества уложились в голове этого сильного животного.

Тлайк пришпорил коня и умчался по дороге в сторону леса.

В это время Вещатель стоял посреди комнаты анарха и молчал. Он ждал, когда его пригласят ближе и начнут разговор, который давно назрел. Галло это почувствовал, встал с кресла и направился в сторону судьбоносца.

– Не стой, проходи, – сказал он, шаркая по полу своими туфлями, – сюда, поближе к огню. Я мерзну.

С этими словами он начал двигать к камину еще одно кресло. Вещатель помог ему, но не сел. Дождавшись, пока Галло займет свое место, он заговорил:

– Я знал, что наступит время, и ты пошлешь за мной. Только думал, что это случится намного раньше.

Колдун подошел ближе и пристально посмотрел на правителя. Многое изменилось в его внешнем виде. Болезненный вид, дрожащие конечности и провалившиеся глаза указывали, что Галло в какой‑то момент отрекся от своей прежней жизни и покорно прозябал в своей обители.

– Теперь мы встретились. Хочешь знать, что тебя ждет?

– Нет. Предсказания не нужны. Теперь я и сам могу предвидеть свою жизнь. Ее осталось немного. Я позвал тебя, чтобы сказать, что при нашей последней встрече повел себя как глупец. Мне надо было прислушаться ко всему, что услышал тогда в пещере. Раздувшееся эго не позволило.

Галло взглянул на Вещателя, словно пытался убедиться, слушает тот его или нет.

– Мне нужна твоя помощь, – продолжил он, – я хочу, чтобы ты вернул славу и мощь Леглана.

– Ты уверен, что это нужно? – заговорил Вещатель. – История знает, что государства, подобные твоему, не восставали из пепла, а медленно догорали, преданные своими правителями.

– Я это все знаю, не объясняй, – почти прошептал анарх, – скажи, что делать? В одном я виню себя. Когда сын предложил мне совершить самое чудовищное преступление, я согласился. Я почти не колебался! Почему так произошло? Не понимаю.

– А надо ли ворошить былое? – ответил гость. – Ты был влюблен в прекрасную девушку, она, если и не отвечала тебе тем же, но всегда была благодарна и учтива. И что же случилось с тобой? Испугавшись любви к ней сына, соперничества, ты предпочел пожертвовать своею страстью. Но что помешало отпустить ее, как было сказано в пещере?

Анарх вздрогнул. Он вспомнил бешеную Агрию, появившуюся из неоткуда. Ее грозный образ до сих пор преследовал его. Казалось, что сразу, как только Гейла шагнула в пропасть темных вод, пред ним разверзлась земля и огненные языки ада поглотили его полностью.

Конечно, в первые дни он пытался выдавливать из себя улыбки, вести привычный образ жизни, все поставить на свои места. Только вот грудь рвало жаром, который разрывал его нутро. Осталось только ждать, когда он сгорит полностью.

– Скажи, могу ли я встретиться с ней? Тебе знаком секрет общения с потусторонним. Приведи ее ко мне, в последний раз. Только этого хочу сейчас, – в мольбе просил он судьбоносца, – только этого.