Заблудшие

Вещатель предполагал, что именно эту просьбу услышит. Но мог ли он ее выполнить? В прошлый раз, когда Агрия была вызвана в этот мир, он чуть не умер. Он прошелся по комнате, подошел к окну и посмотрел наружу. Сколько он не всматривался, желая увидеть хоть какой‑то знак, ничего не было. По‑прежнему дождь, вой ветра и мгла, поглотившая все вокруг.

– Хорошо, – сказал он, после долгих раздумий, – я попробую. Но ты должен знать, что контролировать тех, кто приходит из мира мертвых, я не смогу. А для тебя это может обернуться большой катастрофой и даже смертью.

– Я готов! – оживился Галло. – Не будем терять времени, никто не знает, что я хочу сделать. Давай поторопимся.

Он встал с кресла и подошел к входной двери и приоткрыл ее. На страже стоял один Масол, как верный пес. Слуга увидел, что анарх появился на пороге и вопросительно на него посмотрел.

– Нет‑нет, не беспокойся, – сказал правитель и соврал, – я хотел убедиться, что меня охраняют. Где Тлайк?

– Не знаю, он ушел сразу. Я слышал ржание Авдия, наверное, цевич уехал.

“Тем лучше”, – подумал анарх.

– Хорошо. Не беспокой меня некоторое время. Если ты понадобишься, я сам выйду, – и с этими словами скрылся у себя в комнате, не взглянув на склонившегося охранника.

Вернувшись в комнату, Галло увидел, что Вещатель готовит магический круг, устанавливая по его краям свечи. Он удивился, откуда?

– Я принес с собой, – предугадав вопрос, ответил маг, – это мои атрибуты, с которыми я не расстаюсь, – и продолжил свои действия.

В середине круга он начертил звезду, на пересечениях линий которой также расставил свечи. После этого поочередно стал их поджигать, что‑то шепча губами. Галло не прислушивался, он просто упал на колени. Его охватила дикая слабость, глаза заволокло пеленой, сердце стало бешено биться: то ли в страхе, то ли в ожидании предстоящей встречи. Вещатель, как ему казалось, превратился в двигающуюся бесформенную тень. Вот он остановился и растекся по полу. Галлюцинации были весьма объяснимы. Сила магии на этот раз предполагала полное обездвиживание и сковывание всего живого.

Свечи в центре круга стали гореть особым образом. Их пламя соединилось и закрутилось по часовой стрелке, образуя огненную воронку. Она стала увеличиваться, расширяться и, наконец, достигла потолка. Огненный переливающийся столб стал раскручиваться быстрее, и в определенный момент в его середине проявился силуэт, который приобретал разборчивую форму.

Вот из живого огня появились пальцы, потом ладони, вслед вытянулись руки. Они схватили воздух и будто вытянули голову. Следом, шагнув вперед, фигура полностью оказалась в середине очерченного круга. Она. Такая же красивая, молодая и будто живая.

У Галло перехватило горло. Он схватил его своими ладонями и ловил воздух высохшими губами. Анарх посмотрел в сторону Вещателя. Тот, как и во время вызова Агрии, лежал на полу и не двигался. “Один! Я остался один! – подумал правитель. – Что делать? Верю ли я до конца в происходящее или это, все же, мираж?”

Он с трудом встал, шагнул в направлении магического круга и увидел Гейлу. Она по‑прежнему стояла в центре и наблюдала за происходящим. Глаза обвели комнату и остановились на приближающемся к ней Галло. Пригляделась внимательней и отпрянула назад. Дух Гейлы узнал того, кто причинил ей самую большую боль в ее недолгой жизни. Уничтожил, предал, убил. Жестом руки она попыталась остановить его, но анарх медленным шагом приближался, будто невидимые нити тянули его к ней.

– Остановись! – голос Гейлы ударил молнией. – Еще шаг и я испепелю тебя!

– Давай! – закричал анарх. – Я жду этого с момента, как потерял тебя! Может быть, когда мы окажемся вместе в твоем мире. Ты простишь меня, и мы снова будем вместе.

Она молчала. Можно было предположить, что Гейла до конца не понимала, что с ней сейчас происходит. Память не отказала ей: ураган, дождь, башня, они ведут ее на смерть, она принимает судьбу и шагает в бездну. Темнота окружила Гейлу, как только, упав с утеса, тело столкнулось с водой. Адская боль пронзила все туловище. Возникло ощущение распада на тысячу мелких кусочков, а потом все исчезло.

Или уснула она, или потеряла на время сознание, но после того, как открыла глаза, казалось, ничего вокруг не изменилось. Все продолжало жить и дышать. В мгновение она оказалась в родных местах. Вот ее комната, любимые вещи, за окном щебетание птиц, яркий свет теплого солнца, а на поляне ее братья упражняются в стрельбе из лука.

Вот из дворца вышел отец и направился к детям. Она прислушалась, прежде чем выбежать и броситься на шею каждому, выразить свою любовь и увести на прогулку к озеру.

Оно было огромным, с чистой манящей водой, расположенном в горной низине. Своими тишиной и спокойствием озеро могло убаюкать любого, кто мог появиться у ее берегов. Недалеко находился причал, к которому были привязаны несколько лодок. Гейла часто отвязывала одну из них и каталась по водному зеркалу.

Отец подошел к братьям. Их было четверо. Каждый воспринимал сестру как нечто драгоценное, что надо беречь и защищать. После войны, когда их государство проиграло право быть самостоятельным в войне с армией Леглана, катрийцы чувствовали себя униженными и мечтали вернуть свою свободу.

Готовясь к очередной войне, их главной целью было отвоевать сестру и дочь правителей Катрия – Гейлу. Никто не смирился с тем, что она была увезена как рабыня и стала наложницей анарха Галло. Они готовились вернуть ее даже ценой собственных жизней.

Братья – Тилан, Канут, Дарим и Тилос – увидели, что отец в спешке идет к ним. Они переглянулись и поняли, что новости, которые принесет Калис, их не обрадуют. Отложив оружие в сторону, они все вместе пошли навстречу.

– Что случилось? Ты никогда не прерывал наши занятия, отец, – сказал самый младший, Канут.

– Да, ты прав, – ответил Калис, который до сих пор не мог себе простить того, что так бездумно и бездарно проиграл на поле боя и в качестве откупа отдал свою дочь вместо себя, – и это срочно. Я только что встречался с царским предсказателем. Ночью к нему пришло видение о вашей сестре. За все время это было впервые. Яркий сон стал вестником того, что Гейла погибла.

– Что ты такое говоришь, отец! – закричал Тилан.‑Какой‑то сон вдруг стал причиной для лжи!

– Я не поверил бы, если бы не знал, что все предсказания раньше сбывались. Сбывались, слышите вы меня?! – голос его стал истеричным. – Надо выяснить правду. Прямо сейчас вы отправитесь в Леглан и потребуете встретиться с Гейлой. Анарх не вправе вам отказать. Быстрее, сыновья, прошу вас.

Калис беспомощно опустился на землю и заплакал.

“Какой бред я слышу, – подумала Гейла, наблюдая за этой трагической сценой, – надо сейчас же сказать им, что я жива, здесь и никуда не собираюсь”. Она попыталась выйти из комнаты, но ничего не получилось. Невидимая стена держала ее в заложницах. Сколько бы не пыталась она выйти в коридор, всякий раз оказывалась опять в своей комнате. Ничего не понимая, она с яростью пыталась уйти снова и снова. Безуспешно. Обессиленная Гейла опустились на свою кровать, и в этот миг ее закружила невидимая сила и провалила забытье.